События Дом

Как кормили младенцев в дореволюционной России

«Французские врачи пришли к заключению, что молоко смуглых женщин и вообще брюнеток лучше молока белолицых и блондинок» — это цитата из популярной медицинской книги, вышедшей в 1892 году.

Как кормили младенцев в дореволюционной России

«Хлеб насущный» для матери и ребенка

Крестьянские женщины считали, что молозиво чрезвычайно вредно для ребенка, и в первые дни не прикладывали к груди, а молозиво сцеживали на землю. Когда новорожденный кричал, ему давали соску. Соска в крестьянском быту – это мягкая тряпочка, в которую завертывался жеваный крендель с сахаром (в богатых домах) или просто сладкая кашка или ржаной хлеб (в бедных домах). Эту тряпочку давали сосать только что родившемуся младенцу. Естественно, что в европейской культурной традиции, которая поддерживалась официальной медициной, шла непримиримая борьба с соской.

«Соска очень вредна для ребенка, – писал автор одного из популярных пособий. – От нее бывает молочница, срыгивание, колики, понос, не крепкий сон и худоба. Если уж мать не может обойтись без соски, пусть дает ребенку резиновый сосок от рожка».

Борьбу с соской продолжали и советские врачи. Если в конце XIX века отказ от соски аргументируется тем, что это вредная привычка и что в соске находится пища, которую новорожденный не может усвоить, то в начале XX века к этому набору аргументов против соски добавляется еще один: соска – переносчик микробов, которые убивают всё живое.

В 20-е годы появились специальные издания, адресованные сельским активистам, которые должны были учить матерей и их помощниц, девочек-подростков. Эти пособия содержали медицинские рекомендации, сформулированные простым, доступным крестьянам языком. Они, как катехизис, составлены в вопросно-ответной форме. Вот как в таком пособии объясняется вред соски с жеваным хлебом:

«Вопрос: Можно ли давать грудному ребенку жеваную соску с хлебом?

Ответ: Нельзя.

Вопрос: Почему?

Ответ: Потому что желудок ребенка не может еще переварить хлеба и ребенок от жеваной соски только болеть будет; кроме того, благодаря соске ребенок часто заражается разными болезнями.

Вопрос: Откуда зараза попадает в соску?

Ответ: Зараза – это маленькие живые существа, которые называются микробами. Микробы очень маленькие, до того маленькие, что даже глазом не увидишь, а только с помощью увеличительных стекол. Микробы находятся повсюду на полу и в воздухе, и на руках, особенно их много там, где грязно. Когда соска падает на пол и ее берут немытыми руками, к ней пристают микробы. Эту соску вместе с микробами суют в рот ребенка, а потом у него из-за этого ротик цветет или животик болит, или чем-нибудь заболеет».

Если крестьянская женщина после родов начинала работать на третий день, то состоятельной женщине предписывалось несколько дней находиться в покое. Вот как примерно должен был выглядеть распорядок жизни такой женщины с точки зрения медицинских брошюр.

Она должна была в течение девяти дней оставаться в постели. При этом первые два дня рекомендовалось лежать только на спине и ни в коем случае не сидеть. Надо было следить за чистотой постельного белья. Грязные пеленки предписывалось удалять из комнаты, где лежит роженица, потому что они портят воздух. Вообще говоря, наблюдение за чистотой воздуха, с точки зрения медицинских пособий, основное дело человека, занимающегося своим здоровьем.

Родившей женщине предписывался полный покой, физический и душевный. Никого, кроме самых близких, пускать к ней было нельзя, и ей категорически запрещалось заниматься хозяйством или умственной работой. Выйти из дома родившая женщина могла только через месяц. Во всяком случае, так ей рекомендовали врачи.

Вы видите, какая разница между тем, что могла делать и делала крестьянская женщина после родов, и какой порядок предписывался женщине, принадлежащей к иным слоям общества.

Кроме режима покоя родившей женщине предписывалась диета: молоко, мясной бульон – желательно с яичным желтком, чай или кофе с молоком. Кофе, вообще-то, очень распространенный напиток, никаких ограничений на него не было ни для кормящих женщин, ни для детей. Кроме белковой пищи только что родившей женщине рекомендовали есть белый хлеб, а остальную пищу вводить постепенно. Это совсем не похоже на то, что едят сегодня женщины после родов, именно эти продукты они стараются исключить из своего рациона.

Вопрос о том, придерживалась ли крестьянская женщина какой-либо диеты после родов, вообще не ставится. Во всяком случае, те этнографические материалы, которые посвящены этой теме, не содержат никакой информации о том, что она должна питаться по-другому. Известно лишь, что после родов женщине давали квас с толокном или овсом, такая практика была повсеместной. Соседки приносили родившей женщине пироги, и что совсем удивительно, после родов ей давали выпить водки. Судя по всему, это была обычная практика.

Крестьянская женщина кормила ребенка грудью до полутора-двух лет. Обычно считали, что кормить надо по крайней мере три поста. Причем под постами подразумевали только Рождественский и Великий пост. Таким образом и получалось у кого полтора года, а у кого почти два.

Возраст, когда крестьянского младенца начинали прикармливать, в разных местах Российской империи был разный. Когда мы читаем, что мать кормит грудью ребенка до полутора-двух лет, то нам кажется, что крестьянский младенец до двух лет питался исключительно материнским молоком. На самом деле ничего подобного. В некоторых губерниях начинали прикармливать ребенка в две-три недели, в других – в пять-шесть недель, в третьих – в два месяца.

В любом случае прикармливать начинали очень рано. В качестве прикорма давали коровье молоко или жидкую кашку, сваренную на молоке. Кашку варили или из пшеничной муки, или из молотого пшена. И эта молочная кашка была основным питанием ребенка до двух лет. Он ел кашку, молоко и хлеб, и это практически всё, что он ел.

Надо сказать, что ранний прикорм объясняется не идеологией, а исключительно практическими соображениями. Мать должна была работать. Женские руки были необходимы в хозяйстве, потому что уход за скотом, готовка, выпечка хлеба – это женские обязанности, мужчина этого не делал. Не говоря уж о том, что если ребенок родился летом, то его перспективы на исключительно грудное вскармливание были весьма туманными. Даже скажем прямо – не было у него никаких перспектив на то, что мать будет долго его кормить.

Женщина отправлялась на уборку урожая и оставляла ребенка с няней, которая кормила его, как искусственника, коровьим молоком и кашкой. Няней при младенце была или старая бабушка, или девочка-подросток, или даже мальчик-подросток. То есть тот, кто не участвовал в общесемейных работах, и именно этот человек в отсутствие матери кормил ребенка.

Если в семье была вторая женщина с младенцем, то она могла кормить двоих, если матери в нужный момент не было дома. Мы видим, что младенец не был так сильно привязан к своей матери, как это происходит сейчас.

Ребенок переходил на взрослую пищу в тот момент, когда он мог есть сам, никто его не кормил с ложки. Надо сказать еще о том, что представляла собой бутылочка для молока. Младенца кормили молоком и жидкой кашей из коровьего рога (поэтому и бутылку с соской до сих пор могут называть «рожком»), в его конце делалось отверстие, на которое надевали сосок коровы. Как вы понимаете, ни о каких санитарных нормах речи не было. Стеклянные бутылки в городах появились только на рубеже XIX-XX веков, а у крестьян еще позже.

Как кормили младенцев в дореволюционной России

Зачем нанимали и как «перевоспитывали» кормилиц

У европеизированной части населения – дворян и обеспеченных горожан – вопрос о грудном вскармливании решался совсем по-другому. Женщины редко самостоятельно кормили ребенка. Обычно они прибегали к услугам кормилицы. Причем практика здесь идет вразрез с декларациями в популярных медицинских брошюрах.

Все брошюры, посвященные вопросу ухода за младенцем, в один голос утверждают, что лучшее, что мать может сделать для своего ребенка – это кормить его грудью. И этой теме посвящены многие страницы популярной медицинской литературы. Авторы апеллируют к идее естественности, к идее физического единства матери и ребенка.

Они пишут, что кормить может быть трудно и тяжело, но это согласуется с законами природы. При этом буквально через несколько страниц те же авторы дают рекомендации по выбору кормилицы. Такой переход от одного к другому не является чем-то необычным. Поскольку практика брать в дом кормилицу была повсеместной и общераспространенной, нужно было объяснить, как ее правильно выбрать.

Почему же женщина, зная о пользе материнского молока, почти всегда предпочитала нанять кормилицу? Потому что она ощущала себя слабой и измученной беременностью и родами. Идея, что женщина слабая и не приспособленная к жизни, именно как идея, была достаточно распространенной в обществе.

Многие образованные и обеспеченные женщины, кроме только самых героических, ощущали себя слабыми, беспомощными и не имеющими возможности самостоятельно кормить своего ребенка. И это не связано с желанием сохранить хорошую фигуру или ездить с мужем в гости, нет – это именно идея физической беспомощности. Не беспомощность, а именно идея беспомощности. Трудно предположить, что большинство женщин дворянского сословия были физически не развиты и не могли кормить своего ребенка.

При таком рассмотрении вопроса кормилица признавалась единственно возможным выходом из сложившейся ситуации. При этом авторы популярных медицинских брошюр размышляют о природе института кормилиц и, естественно, отзываются об этом институте нелестно, ведь женщина, нанимаясь в кормилицы, практически торгует своим телом.

Как кормили младенцев в дореволюционной России

Алексей Венецианов, “Кормилица с ребенком”, 1830-е

 

Надо сказать, что многие брошюры были переведены с европейских языков, то есть отражали именно европейскую практику и европейский взгляд на вещи. Вот размышление одного из немецких авторов:

«Самый институт кормилиц – недостойный торг людьми, ограбление бедного ребенка богатым, который, так сказать, из уст бедного младенца выдергивает пищу, предназначенную ему самим Богом. Известно, что у нас в Германии кормилицы большей частью принадлежат к сословию служанок, притом незамужних. Известно также, что забота о насущном хлебе вынуждает этих матерей как можно скорее после разрешения от бремени искать приюта и заработка в чужих людях. Если такая женщина поступит в дом кормилицей, то будет выигрыш хоть для чужого младенца, выигрыш, которого, во всяком случае, собственный ребенок ее лишен навсегда».

В России так же, как в Германии, в дом брали женщину без ребенка. Если речь идет о столицах – Москве и Петербурге – то, как правило, женщина оставляла своего младенца в воспитательном доме или отправляла родственникам в деревню и поступала на работу в богатый дом, где она предлагала себя в качестве кормилицы.

Надо сказать, что в воспитательных домах смертность была чудовищная. Дети умирали прежде всего потому, что их не кормили грудным молоком, ведь в воспитательном доме не было кормилиц. Вернее, они были, но на порядок меньше, чем требовалось. Женщина сдавала своего ребенка и шла работать кормилицей. И это было повсеместной практикой.

К XX веку отношение к институту кормилиц становится еще более резким. Приведу цитату из книги немецкого профессора, написанной в начале XX века, переведенной и опубликованной в 20-е годы в СССР.

«Если врач находит, что мать не в состоянии кормить грудью своего ребенка, то появляется вопрос: не следует ли взять кормилицу? Это опять-таки должен решать врач. Но мать должна помнить, что она берет на себя тяжелую ответственность, если возьмет кормилицу, в то время когда сама в состоянии кормить грудью своего ребенка. Ведь таким образом нуждающаяся женщина-кормилица лишает своего ребенка из-за денег материнской груди, на которую он имеет законное право. Таким образом, благополучие богатого паразита часто стоит жизни другому ребенку. Только врач может решить, нужна ли кормилица, и он примет меры, чтобы по возможности лучше охранить интересы ребенка кормилицы. Эта охрана лучше всего выражается в том, что мать принимает кормилицу вместе с ее ребенком, и та, таким образом, кормит обоих детей сразу».

В переводе к этому абзацу добавлено любопытное примечание:

«В СССР труд кормилицы, как труд всякого трудящегося, находится под охраной закона. Кормилица заключает с работодателем точный договор, регулирующий их взаимоотношения».

Мы видим, что в 20-е годы еще практиковалось приглашение к ребенку кормилицы, и это было отражено в юридических документах. Но всё-таки можно говорить, что к началу XX века институт кормилиц уже умирает. Идея, что женщина сама кормит ребенка, становится практикой.

А вот во второй половине XIX века кормилица – повсеместное явление в доме состоятельных людей. Любопытно, что жены священнослужителей в основном сами кормят своих детей, но если семья состоятельна, богатый приход, то тоже нанимают кормилицу. Кормилица – это признак определенного имущественного положения, как сегодня – хорошая машина.

Пособия по уходу за младенцем много страниц посвящают вопросу выбора кормилицы, потому что это очень важный вопрос, ведь хозяину и хозяйке надо было быть уверенными в том, что их ребенка выкормят и не нанесут ему никакого вреда. В пособиях, адресованных молодым матерям, которые были переведены с европейских языков, декларируется связь цвета волос с качеством молока. Существовало мнение, что брюнетки как кормилицы лучше блондинок, а хуже всех женщины с рыжими волосами, которых ни в коем случае не следует брать в дом.

Вообще в то время врачам казалось, что внешность женщины связана с количеством и качеством молока. В одной из популярных книжек читаем:

«Женщина худощавая, высокого роста, грудь которой недостаточно развита, которая имеет чрезвычайно белую кожу и темные волосы, у которой широкие челюсти, не годится в кормилицы».

Подобного рода соображения кочуют из книжки в книжку. Некоторые авторы спорят с этим и пишут, что так считали их предшественники, а они теперь думают, что внешность не определяет количество молока, а цвет волос и телосложение не так уж влияют на его качество. Но во всех этих книжках приводится один совет по выбору кормилицы, который нас сегодня неприятно поражает: кормилицу предлагается выбирать по зубам, как лошадь, потому что зубы говорят о здоровье женщины и качестве молока.

Вместе с кормилицей в дом дворянки или состоятельной горожанки проникали черты народного уклада и народного взгляда на то, как следует ухаживать за младенцем. И это пугало врачей и матерей. В медицинских пособиях содержится специальный раздел про то, как нейтрализовать кормилицу, как объяснить ей, что она поступает неправильно. Прочитаю два примера, демонстрирующие то, как ситуацию видит врач.

«Нигде, быть может, нет такой массы нелепых неверных предрассудков, как в детской. Кормилица имеет полную возможность приведения их в жизнь, если за ней буквально день и ночь не следит подозрительное око матери. Дело не в соске. Сование груди ребенку при малейшем крике, закачивание, укладывание с собой в постель, употребление разных секретных успокоительных порошков, настоек, мака и прочее – всё это ежедневно встречает мать и употребляет всё свое старание на отучение кормилицы от подобных приемов. Но это отучение нелегко дается, так как кормилица смотрит на эти запрещения как на прихоть родителей, вредящую ребенку, и при удобном случае пустит все свои приемы в ход».

И вот второе подобное соображение:

«Попробуйте, например, внушить кормилице, что ребенка здоровее кормить правильно через известные промежутки времени. Его вредно класть с собой на одну кровать. Скрепя сердце, она будет слушать вас, но как только вы отвернетесь, она сунет ребенку грудь при первом писке. Если она знает, что вы не входите ночью в детскую, она приучит ребенка спать с собой. И это не от нравственной испорченности, как думают матери, а от того, что кормилица глубоко убеждена, что всё, что от нее требуют, не что иное, как барские выдумки, вредящие процветанию ребенка. В самом деле, ни она, ни ее близкие никогда ничего подобного со своими детьми не проделывали, и дети, несмотря на то, были живы и здоровы. И потому понятно, что большинство кормилиц при первой возможности будет поступать согласно своему убеждению».

Эти приведенные фрагменты из популярных брошюр показывают, что медицина второй половины XIX века считала прогрессивной идею кормления ребенка через определенные промежутки времени, а не по требованию. Категорически отрицались соска, укачивание, совместный сон, всё это рассматривалось как явления крайне нежелательные. И наоборот, мы видим, что в народной, крестьянской традиции бытовало кормление по требованию, соска, укачивание и совместный сон.

 

ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ на НАШ youtube канал Эконет.ру, что позволяет смотреть онлайн, скачать с ютуб бесплатно видео об оздоровлении, омоложении человека. Любовь к окружающим и к себе, как чувство высоких вибраций - важный фактор оздоровления - econet.ru.

 

Любопытно, что приведенные фрагменты содержатся в книжках, которые были составлены врачами, имеющими практику в России. Это не переводные медицинские сочинения, они написаны русскими врачами и отражают именно русскую практику. А в книжках, которые были переведены с европейских языков, вопрос о том, что кормилица поступает неправильно и делает всё по-своему, просто не ставится. Очевидно, что в европейской традиции этой разницы между представлениями матери и кормилицы по уходу за младенцем просто не было.опубликовано econet.ru  Ставьте ЛАЙКИ, делитесь с ДРУЗЬЯМИ! -https://www.youtube.com/channel/UCXd71u0w04qcwk32c8kY2BA/videos 

Подпишитесь -https://www.facebook.com/econet.ru/

Источник: http://econet.ru/

Комментарии (Всего: 0)

Добавить комментарий

Что-то интересное

    Больше материалов
    Больше материалов
  • facebook
    Нажмите Нравится,
    чтобы читать Econet.ru в Facebook
    Спасибо, я уже с Econet.ru!