События Дом

Милтон Эриксон: людей, не поддающихся гипнозу, не существует

«Они приходят сюда, и я рассказываю им истории. Потом они уходят домой и меняют свою жизнь». Так просто объяснял Милтон Эриксон магию, которая происходила на его сеансах.

Милтон Эриксон известен во всем мире как крупнейший специалист в области медицинского гипноза. Его называют лучшим психотерапевтом XX века – и это, пожалуй, не преувеличение.

Эриксону удавалось то, что и до, и после него считалось невозможным. Он избавлял от боли пациентов с последней стадией рака. К нему приходили люди, которым не помогли годы лечения – и он исцелял их зачастую всего за один сеанс.

Милтон Эриксон утверждал, что людей, не поддающихся гипнозу, не существует. Нет, он не собирал стадионы и не прибегал к зрелищным приёмам. Он работал в своей клинике, а позже принимал пациентов и учеников прямо в своём доме в Фениксе. Магия заключалась не в умении устроить эффектное шоу, а в результатах, которые он с невероятным постоянством демонстрировал год за годом.

Эриксон брался даже те случаи, которые считались неизлечимыми. Его терапевтические сессии изучали снова и снова. Ричард Бэндлер и Джон Гриндер основали новое направление в психологии – нейро-лингвистическое программирование (НЛП), основываясь на анализе работы мэтра. Им мы обязаны тем, что подробные записи его сеансов дошли до наших дней.

Правда сам Эриксон относился к исследователям с юмором: «Спасибо, что объяснили мне, что и как я делаю». Интересно, что успехи своих многочисленных учеников и пациентов Эриксон никогда не считал своей заслугой. Наоборот, он искренне радовался и восхищался каждый раз, когда человек открывал в себе новые возможности и неожиданные силы.

Милтон Эриксон утверждал, что способность к исцелению есть внутри каждого человека, а он всего лишь запускает процесс.

ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ на НАШ youtube канал Эконет.ру, что позволяет смотреть онлайн, скачать с ютуб бесплатно видео об оздоровлении, омоложении человека. Любовь к окружающим и к себе, как чувство высоких вибраций - важный фактор 

 

Последний закат

Его жизнь могла оборваться в 17 лет – он тяжело заболел полиомиелитом, болезнью, с которой тогда ещё не научились бороться. Врачи сказали его матери, что он не доживёт до утра. Возможно та ночь стала переломной во многих смыслах.

Он часто рассказывал о ней впоследствии:

Я лежал в своей комнате и услышал, как врачи говорят моей матери: «К утру мальчик умрёт». Я был страшно зол: как можно говорить женщине, что её ребёнок не доживёт до утра?! Когда мать вошла в его комнату, на ней лица не было.

И тогда я попросил ее передвинуть большой сундук, чтобы он встал под другим углом к кровати. Я заставлял её двигать сундук снова и снова, пока, наконец, он не встал так, как мне хотелось. Этот сундук закрывал мне пейзаж за окном, и – разрази меня гром – я не хотел умереть, не увидев заката!

Интересно, что сама эта история – классический пример знаменитых «терапевтических рассказов» Милтона Эриксона. Исследователи его работы считают, что он лечил людей именно «рассказывая истории». Конечно, он мастерски гипнотизировал, а точнее – вводил в транс, то есть специфическое состояние, которое делает человека восприимчивым к тому, что Эриксон называл «бессознательным обучением».

С первых секунд разговора Эриксон внимательно наблюдал за человеком. У него было великолепно развито периферическое зрение – казалось, он особенно и не вглядывался в своих собеседников, но ни одна мелочь не ускользала от его цепкого взгляда. О профессиональной проницательности Милтона Эриксона ходили легенды. Часто уже на первых минутах разговора он «считывал» проблему и знал, что делать дальше.

Захватив внимание человека, Эриксон рассказывал ему историю, ведя беседу на двух уровнях – с сознанием и с подсознанием. Трудно определить жанр этих рассказов – их можно назвать притчами или терапевтическими новеллами. Очень простые и ясные по форме, они похожи на дзен-головоломки.

Это могли быть описания, научные факты или реальные случаи из жизни – короткие и длинные, понятные и странные. Для каждого человека был свой рассказ и он чудесным образом становился зерном, прорастающим в человеке и меняющим его.

«Мне повезло – я был парализован»

Полиомиелит имел страшные последствия – в 17 лет Милтон Эриксон оказался полностью парализованным. Он не только не мог двигаться – болезнь лишила его всех чувств, кроме зрения и слуха. И врачи говорили, что так будет всегда.

Но случилась удивительная вещь. Его выносили во двор и он лежал там. Он смотрел, как играют его братья и сёстры. Наблюдая, как его младшая сестра встаёт на ножки, он снова и снова «прокручивал» в мозгу сценарий – как он подтягивает ногу, встаёт, ловит равновесие… Так, вопреки прогнозам врачей, научился ходить во второй раз – «через мозг».

То, что большинство людей сочли бы трагедией, он считал своей большой удачей. Своим ученикам он рассказывал об этом так:

Понимаете, у меня было огромное преимущество перед другими. Я был полностью парализован, а воспаление было таким, что ощущения были тоже парализованы. Я мог двигать глазами и слышать. Что я мог сделать, чтобы хоть как-то развлечь себя?

Я начал наблюдать за людьми и всем, что меня окружало. Я скоро узнал, что мои сестры могут говорить «нет», имея в виду «да». И они могли сказать «да», подразумевая в то же самое время «нет». Я начал изучать невербальный язык и язык движений тела.

Это не было красивой позой. Главной чертой характера этого уникального человека было гениальное умение радоваться жизни и доходящую до абсурда способность воспринимать всё происходящее с ним как подарок судьбы. Трудности не сделали его мрачным героем, стойко выдерживающим жизненные удары.

Напротив, он всегда был очень весёлым и добродушным человеком с «солнечной» улыбкой и заразительным смехом. Полностью восстановиться после болезни ему так и не удалось. До 50 лет он ходил с тростью, а потом второй приступ полиомиелита приковал его до конца жизни к инвалидному креслу.

Его мучили постоянные головные боли – результат осложнений, почти не действовала правая рука, левая тоже была ограничена в движениях. Только половина диафрагмы была подвижна, губы частично парализованы, язык смещен.

Болезнь изменила его гортань – речь стала глухой и невнятной, похожей на механическую. Но и это он сумел сделать своим преимуществом! Его тихий, монотонный голос, медленно и размеренно произносящий слова, стал тем самым легендарным инструментом, мгновенно погружающим пациента в транс.

Пятый элемент

Несмотря на многочисленные попытки описать то, как Эриксон гипнотизировал и лечил своих клиентов, надо признать: магию словами не передать.

Понятие «эриксоновский гипноз» прочно вошло в учебники по психотерапии, многие специалисты более или менее успешно используют приёмы Эриксона, но полностью повторить его результаты не удалось пока никому.

Возможно, тот самый секретный ингредиент в волшебной формуле доктора Эриксона – его личность. Все, кто встречался с ним, в один голос утверждают, что он был носителем чего-то правильного и настоящего, был очень сильным и добрым человеком.

Милтон Эриксон прожил долгую счастливую жизнь, был не только невероятно успешен в работе, но и стал главой очень большой и дружной семьи. Он был счастлив в браке и вырастил восьмерых детей, которых очень любил и которыми гордился.

До последнего дня он работал – проводил обучающие семинары в своём доме в Фениксе. Известность пришла к нему довольно поздно и мало его изменила. Уже будучи знаменитым, он сохранил простоту, способность заразительно смеяться и с удовольствием делиться знаниями.

Вот реальный случай из практики Доктора Гипноза, описанный его учеником, Дж. Зейгом.

История Бетти

«В октябре 1956 года меня пригласили выступить на Всеамериканском совещании психиатров по вопросу о применении гипноза в главной бостонской больнице штата. Меня попросили не только прочитать лекцию о гипнозе, но и показать кое-что из техники.

Я походил из палаты в палату, пока не заметил двух беседующих медсестер. Я понаблюдал за ними, за их поведением. Когда они кончили разговаривать, я подошел к одной из них, представился и сказал, что буду читать лекцию о гипнозе на совещании и не согласилась бы она стать объектом внушения.

Она ответила, что о гипнозе ничего не знает, ничего на эту тему не читала и никогда не видела, как это делается. «Тем лучше, – заметил я, – из вас получится отличный объект». «Если вы считаете, что у меня получится, я буду очень рада помочь».

Я сказал, что буду работать с сестрой Бетти, врачи запротестовали: «С ней нельзя работать. Она уже два года проходит курс психоаналитической терапии. У нее компенсированная депрессия (т.е. серьезное депрессивное состояние, но пациент борется с болезнью, продолжает работать, невзирая на угнетенное, тоскливое состояние).

Доктор Алекс добавил: «У нее ведь еще суицидальный синдром. Мы уже получили от нее заявление об уходе. Она может покончить с собой, как только уволится. Нет, ее нельзя использовать».

Протестовали все: и лечивший Бетти психоаналитик, и доктор Алекс, и персонал больницы, и все сестры.

«К сожалению, мы с Бетти договорились работать с обоюдного согласия. Если я пойду на попятный и откажу ей, при ее депрессии, она воспримет мой отказ как свою полную ненужность и покончит с собой в тот же вечер». В конце концов я их убедил.

Закончив лекцию, я обратился по очереди к нескольким присутствующим, чтобы продемонстрировать несложные приемы гипноза. Затем я сказал: «Бетти, встань, пожалуйста. Теперь медленно иди к сцене. Иди прямо на меня. Сейчас иди не очень быстро и не очень медленно, но с каждым шагом входи постепенно в транс».

Когда Бетти, наконец, оказалась на сцене, стоя прямо передо мной, она уже находилась в очень глубоком трансе. Я продемонстрировал каталепсию и анестезию кисти.

Потом я сказал Бетти: «Неплохо было бы нам с тобой побывать в Бостонском дендрарии. Мы можем это легко осуществить». Я рассказал ей об искажении времени, как можно расширить или сжать время. «Итак, время расширилось, и каждая секунда стала днем».

Она представила, что мы с ней находимся в дендрарии. Я показал ей, как погибают однолетние растения, поскольку уже наступил октябрь, как меняют цвет листья, как это обычно бывает в Массачусетсе в октябре. Я показывал ей разные деревья, кустарники и вьющиеся растения и обращал ее внимание на разнообразный узор листьев.

Следующей весной снова высадят однолетние растения. Я рассказывал, как цветут разные деревья, какие они приносят плоды, какие у них семена и как птицы, поедая плоды, разносят семена, которые могут прорасти в подходящих условиях и дать жизнь новым деревьям. Я очень подробно рассказал о дендрарии.

Затем я предложил отправиться в бостонский зоопарк. Там, как мне известно, родился маленький кенгуренок, и, может, нам повезет, и он вылезет из маминой сумки и покажется нам. Я объяснил, что новорожденных кенгуру называют «джои» и что размером они не более двух с половиной сантиметров. После рождения они доползают до маминой сумки, присасываются к соску и уже не могут его выпустить благодаря особым физическим изменениям, происходящим во рту кенгуренка.

И вот он сосет, и сосет, и сосет, а сам растет. Я думаю, он месяца три сидит в сумке, прежде чем выглянуть наружу. Мы осмотрели кенгуру, полюбовались на малыша, выглянувшего из сумки. Навестили тигров и их котят, львов и львят, медведей, мартышек, волков и всех остальных животных.

Затем я предложил ей прогуляться в сторону взморья, к месту, известному как Бостон Бич. Я рассказал, что Бостон Бич существовал задолго до того, как пуритане осели в Массачусетсе. Это было любимое место индейцев. Да и первые поселенцы не могли не отметить красоту этого побережья.

сейчас это любимое место отдыха для многих поколений и останется таким на долгие времена. Мы любовались океаном. Сначала он был совершенно спокоен, затем поднялись штормовые волны, а за ними огромные водяные валы. Постепенно шторм стих и только набегал и откатывался прилив. Я опять вернул ее в больницу.

Продемонстрировав еще кое-какие элементы гипнотического состояния, я сердечно поблагодарил Бетти за бесценную помощь и за то, что она так многому научила присутствующих, разбудил ее и, продолжая рассыпаться в благодарностях, отправил в палату.

На следующий день Бетти не вышла на работу. Сотрудники переполошились и послали к ней домой. В доме не было никаких следов Бетти, ни записки, ни ее больничной униформы… только ее обычная одежда. Вызвали полицию, но тела Бетти так и не смогли найти. Она исчезла, как будто ее и не было вовсе. В самоубийстве Бетти винили доктора Алекса и меня.

На следующий год я снова читал лекции в Бостоне. Надо мной все еще продолжало висеть тяжкое обвинение. Лет через пять все, кроме меня, постепенно забыли о Бетти. Прошло еще десять лет, но о Бетти так ничего и не стало известно.

Шестнадцать лет спустя, в июле 1972 года, у меня раздался междугородный звонок – вызывали из Флориды. Я услышал женский голос: «Вы меня, наверное, не помните. Это Бетти, медсестра, с которой вы проводили сеанс гипноза в бостонекой больнице в 1956 году. Мне сегодня как-то подумалось, что вам, возможно, будет интересно узнать, что со мной произошло». «Еще бы не интересно!» – ответил я.

«Закончив свою смену в больнице, я в тот же вечер направилась в вербовочный пункт военно-морского флота и тут же завербовалась медсестрой в военно-морской медицинский корпус. Я отслужила два срока, была демобилизована во Флориде и устроилась на работу в больнице.

Я познакомилась с отставным офицером военно-воздушных сил, и мы поженились. Сейчас у меня пятеро детей, и я продолжаю работать в больнице. А сегодня я вдруг подумала, что вам, возможно, хотелось бы узнать, как сложилась моя судьба». Я попросил разрешения рассказать о ней. «Ради Бога, мне все равно,» – ответила она. С тех пор мы ведем активную переписку.

Что я хотел сказать, когда внушил ей, что мы находимся в дендрарии? Вот жизнь во всех ее проявлениях: в настоящем, в будущем, в цветах, плодах и семенах, в разнообразии лиственных узоров. И в зоопарке перед нами была жизнь, подрастающая и зрелая, с ее необычайным чудом – перелетом птиц.

 

Это Вам буджет интересно:

Биолог Джаред Даймонд: Почему нам нравится секс и зачем нужны мужчины

Обращение к орущим. И немного про моду.

 

Затем мы любовались берегом океана, как любовались до нас многие поколения людей и еще многие будут любоваться в будущем, воплощая в себе беспрерывную нить жизни. И всех их завораживали неразгаданные тайны океана: миграция китов и морских черепах, подобные перелетам птиц.

Ради всего этого стоит жить. Никто кроме меня не знал, что это был сеанс психотерапии. Присутствующие слушали, что я говорил, и думали, что я демонстрирую искажение времени, вызываю слуховые и зрительные галлюцинации, показываю явления гипноза.

Но им и в голову не пришло, что это была направленная психотерапия. опубликовано econet.ru

 

Ставьте ЛАЙКИ, делитесь с ДРУЗЬЯМИ!

https://www.youtube.com/channel/UCXd71u0w04qcwk32c8kY2BA/videos 

Подпишитесь - https://www.facebook.com/econet.ru/

 

Автор: Ирина Родионова

 

Источник: http://econet.ru/

Комментарии (Всего: 0)

Добавить комментарий

Что-то интересное

    Больше материалов
    Больше материалов
  • facebook
    Нажмите Нравится,
    чтобы читать Econet.ru в Facebook
    Спасибо, я уже с Econet.ru!