События Дом

Кончита толерантности. О борьбе за право потерять человеческий облик

На Евровидении победило "австрийское певцо" Кончита Вюрст. Не он. И не она. Оно. Мнения на этот счет звучали разные. Одни говорили, что это – победа "гейропейских" ценностей. Другие (как, например, президент Австрии Хайнц Фишер) говорили, что это "победа толерантности в Европе". Надеюсь, что кто-то из них окажется прав. Причем не важно, первые правы или вторые. Ни то, ни другое, по большому счету, не страшно.

Кончита Вюрст

Страшно третье. Вот это:

  - Оно должно втирать лосьон, и оно подчиняется.
  - Послушайте! Моя семья заплатит любой выкуп. Вы только назовите сумму!
  - Оно должно втирать лосьон, или его снова обольют из шланга.

Если оно нужно только для того, чтобы сшить из него одежду (как в "Молчании ягнят"). Или абажуры.

Европу готовят к резне?

"Оно должно втирать лосьон, и оно подчиняется", говорил Буффало Билл своей жертве Кэтрин Мартин. Думаете, просто кино? Нет. Фред Уэст, изнасиловавший и убивший 12 женщин, называл своих жертв "это". Не он. И не она. Это.

"Это должно втирать лосьон, и это подчиняется", сказал бы Фред Уэст.

Окажется ли в яме Буффало Билла он (мужчина), или она (женщина), или оно (Кончита Вюрст) – несущественно. Во всех случаях жертва неизменно будет "оно" или "это". Но теперь, когда Европу олицетворяет "оно" – для мучителя всё замечательно упрощается. Ибо его жертва сама провозгласила себя "это". Жертва сама боролась за право потерять человеческий облик. И она победила.

"Говори не Вилли, а – рядовой Сантьяго", – напутствовал подзащитного главный герой фильма "Несколько хороших парней". Почему? Потому что "Вилли – это маменькин сынок, его будет жалко".

Вот. Вот для чего это нужно. Чтобы не было жалко.

Чтобы Буффало Биллы или Фреды Уэсты могли легитимно относиться к человеку как к предмету.

Буффало Билл

И если раньше их жертвы взывали к жалости и человечности, так что мучители были вынуждены опредмечивать человека посредством "оно" и "это", то теперь человек сам борется за право считать себя предметом. А когда человек – предмет, то его не жалко. Вам жалко полено, из которого делают стол или стул? Нет. А почему должно быть жалко другой предмет, из которого делают одежду, мыло или абажуры?

Но даже после того, как жертва сама вызвалась считать себя предметом, для мучителя остаётся одна проблема. Давайте послушаем диалог Буффало Билла и Кэтрин Мартин чуть дальше.

  - Умоляю! Умоляю! Я хочу домой!
  - Оно кладет лосьон в корзинку.
  - Я хочу домой к маме! Прошу вас! Я хочу к маме. Я хочу к мамочке. Я хочу к маме.

И пусть в яме сидит "оно" или "это", невозможно отменить тот факт, что у него была мама. И у мучителя – у него тоже была мама. И теперь мама – это единственное, что роднит мучителя и жертву. Мама – это единственное, что препятствует окончательному расчеловечеванию своей жертвы.

Кэтрин Мартин, жертва Буффало Билла

Даже изувер Буффало Билл, услышав крик – "я хочу к маме" – дрогнул перед таким аргументом. И пусть на одно мгновение, но перестал относиться к своей жертве как к предмету, как к "оно" или "это", закричав:

  - Клади гребаный лосьон в корзинку!

И этого не должно случиться. Будущим Буффало Биллам и Фредам Уэстам необходимо абсолютное обезличивание и обесчеловечивание своих жертв. Поэтому никакой больше мамы. И никакого папы.

Родитель номер один. И родитель номер два. Точка.

Мои опасения заключаются в том, что Европу – целенаправленно готовят к "втиранию лосьона" с известной целью.

Кадр из фильма "Молчание ягнят"

Готовят к резне, равной которой ещё не знала человеческая история. В экономическом смысле или буквально, я не знаю. Но скорее второе. Ведь в долговой яме может сидеть и "он", и "она", и "оно". Но если жертву хотят зарезать – она должна быть только "оно". Только "это". И его мольбы – "я хочу к родителю номер один" – не будут услышаны.

Вот что такое победа Кончиты Вюрст. Вот что такое "победа толерантности в Европе".

 

Это победа свиней, которые боролись за право быть зарезанными.

Дай бог, если я ошибаюсь.

P.S. И в этом смысле очень символично (и, быть может, даже и не случайно), что Кончита Вюрст "родилось" всего в 88 километрах (Гмунден, Австрия) от того города, в котором родился Адольф Гитлер (Браунау-ам-Инн, Австрия). опубликовано econet.ru

Автор: Вит Ценёв

 

 

Источник: http://econet.ru/

Комментарии (Всего: 2)
    • Thumb
      0 / 1

      Как-то страшно, но малоубедительно. Возможно потому, что меня не привлекают импортные ужастики? Но в любом случае, человеческую личность определяет не наличие / отсутствие яиц /яичников. И делать шекспировскую трагедию из гормонального сбоя, по-моему, смешно. И попахивает чем-то узколобым и фанатичным. Свобода каждого заканчивается там, где начинается свобода другого. По крайней мере, так принято в демократическом обществе. Не стоит уподобляться Прокрусту.
    • Thumb
      0 / 0

      Автор идиот или потенциальный маньяк, ищущий внешнее оправдание своим склонностям? Причем здесь отношение к человеку как к предмету? "Кончита" — это сценический образ, троллящий сексистскую зашоренность отсталых людей, которые готовы "всех поубивать в борьбе за мир". Это о том, что человек — это всегда больше, чем любые социальные или биологические атрибуты. И какое отношение может иметь это к "обесчеловечиванию"? Наоборот освобождение от гендерных предубеждений помогает видеть в каждом человеке уникальную личность, а не исключительно биологическую машину для воспроизводства социума. А то, что утверждает автор, может родиться только в хронически больном суеверном мозгу. Равняйтесь на африканские джунгли, мракобесы.

Добавить комментарий

Что-то интересное

    Больше материалов
    Больше материалов
  • facebook
    Нажмите Нравится,
    чтобы читать Econet.ru в Facebook
    Спасибо, я уже с Econet.ru!