События Дом

Из ИТ — в кофе-бизнес: Я был одним из многих заложников зарплаты с дёргающимся глазом

Пока все и вся подумывают о переквалификации в айтишники, пытаясь нащупать твёрдую почву под ногами в зыбкой белорусской реальности, находятся оригиналы, решившие выпутаться из «ловушки высокой зарплаты». Сергей Шамбер, бывший HR-директор компании Altoros, ушёл из ИТ-сферы, где проработал 10 лет (к слову, это чуть ли не первый в Беларуси эйчар, искавший первых белорусских рубистов), в кофейный гедонизм — открыл интернет-магазин свежеобжаренного кофе.

Сам себе программист, кофевар, продавец и курьер рассказал dev.by о том, каково это — бросить высокооплачиваемую работу в 40 лет, с «почти нулевым» стартовым капиталом, чтобы заняться делом, которое по душе. А ещё — о грузчиках с космическими амбициями (когда-то он начинал с рекрутинга в сфере торговли), способах вывести вора на чистую воду, простительных для программиста странностях, идейных рубистах и меркантильных дотнетчиках, «чёрных списках» и несчастных людях с большой зарплатой.

10 лет назад: из торговли в маленькую дизайн-студию с большими проблемами

— Родом я из Щучина. Там был военный аэродром, отец у меня бывший военный, мы жили в авиагородке. В 1993 году поступил в один из первых частных вузов в стране — Белорусский коммерческий университет управления в Гродно, на международные экономические отношения. Повезло, что в те годы с частным образованием связывали массу надежд, преподаватели были в какой-то эйфории: ух, сейчас развернёмся! Потом уже все такие вузы «усреднили». После окончания перебрался в Минск в аспирантуру, писал диссертацию по теме «Человеческие ресурсы», достаточно много преподавал. Но как-то даже стыдно стало: какой из меня преподаватель, когда реального опыта ноль. В 2002-м взял паузу на год — сходил в армию и подумал о смысле жизни.

В те времена у меня были полудетские представления о том, что должна быть какая-то особая белорусская модель менеджмента наравне с японской или американской. Поэтому я пошёл в HR, начав с рекрутёра.

Торговая компания, куда я подался ещё «нулевым пареньком», объединяла крупную сеть точек на рынках и магазинчиков. Подыскивал им торговый персонал — грузчиков, продавцов. А спустя пару лет, в 2005 году, полистал вакансии и ушёл в ИТ — тогда это даже не было мейнстримом.

... Это уже позже к нам на собеседование в Altoros придёт бывший рабочий МАЗа, хирург, педиатр и технолог лесного хозяйства...

Моё первое рабочее место в ИТ — маленькая дизайн-студия с большими проблемами. Незадолго до моего прихода оттуда ушли почти все продажники, директор даже продал автомобиль, чтобы расплатиться с людьми. Увы, компания так и не выкарабкалась и через полгода закрылась, но опыт работы в таких «экстремальных» условиях оказался суперинтересным.

Грузчику нельзя править галактикой, а айтишнику — можно?

Найти толкового грузчика — чтобы не пил, не воровал, да ещё и в Колодищах жил (там были склады) — это даже потрудней, чем топ-менеджера. По телефону обрубали самых отпетых. Один паренёк подходил по всем параметрам, пока не сообщил доверительно, что собирается завоёвывать чужие галактики и править мирами. Всерьёз. А на прощанье заговорщицким шёпотом добавил: «А ещё у меня есть организация». Какая организация? «Страшная». И ушёл.

Айтишнику можно простить такие штуки — может, троллит, а может, и правда Вселенную захватит. Кто его знает.

Грань дозволенного в случае с айтишником шире, чем в случае с грузчиком, и их странности — это разновидность нормы. В том же Altoros работали люди, о которых можно сказать: какой-то он немножко сумасшедший! При этом работник отличный.

Нестандартных кандидатур хватало. Но «нестандартность» служила поводом для отказа только в крайних случаях. По одному кандидату решение принимали очень долго – слишком нестандартный человек, было по-настоящему страшно читать его ЖЖ про месть соседке через прокручивание фекалий в одолженной у нее мясорубке (не говоря уж про эксперименты с электродами и отрубленной куриной головой). При этом — если не гений, то где-то рядом. Это трудное решение — нанять гения, который может оказаться сумасшедшим, или наоборот. Чем дело кончилось? То ли не взяли, то ли сам отказался, не помню.

Кстати, а почему люди воруют?

Это в каком-то смысле вопрос среды. В 70-х появилась «теория фильтра», согласно которой ценность диплома не в полученных знаниях, а в способности человека ставить цели и достигать их. Это как маркер, фильтр, который сортирует людей по их качествам. Кто-то проходит, а кто-то нет. В торговле высшее образование не особо нужно, а воровство — зачастую норма. Поэтому на собеседовании обязательно нужно было определить, склонен ли человек воровать. Напрямик же не спросишь, он скажет «не, ну что вы!». Тут хорошо работают проективные вопросы: «За что вы бы уволили человека сразу»? Допустим, человек отвечает: ну-у, за воровство. «Кстати, да, а почему люди воруют»? Ну-у, плохо лежит! Окей, скорей всего, такого человека даже можно брать на работу, но только в случае, если склады под наблюдением и всё лежит «хорошо».  

А в ИТ воровство не является больным вопросом.

Порванный шаблон: кнут лучше пряника?

Пока я был совсем зелёным, жёсткие меры управления меня бесили: это же люди, нужно с ними по-человечески, их нельзя кнутом! Но когда берёшь калькулятор, оказывается, кнут выгодней пряника. На тех же рыночных продавцов кнут действовал в разы лучше. Там экономически выгоднее вкладывать в найм новых людей, чем в удержание старых. Это порвало все мои юношеские шаблоны и звучит слегка кощунственно, но «это бизнес, детка».

В ИТ, опять-таки, всё наоборот.

Дотнетчики и рубисты: кто работает за деньги, а кто — за идею?

Допустим, у кандидата N1 — страсть к деньгам, а у кандидата N2 — страсть к работе. Кого выбрать? Наверняка кандидат N2 и специалист получше, и развивается семимильными шагами, и «поовертаймит», если нужно.

Помню, обсуждали это с владельцем Altoros. Тут штука в том, что деньги — самый лёгкий инструмент управления, особенно если они есть. С кандидатом N1 договориться проще всего. Кандидат N2 неудобен: не понятно, чего он захочет завтра. Вдруг плюнет и скажет «всё надоело, пойду продавать кофе». Вот как я. И ничем не удержишь. Чтобы договариваться с таким человеком, нужен правильный и глубокий менеджмент; многим не хватает для этого опыта или времени. А так — договорились о новой сумме и здорово.

А вот чисто по-человечески мне приятнее работать с теми, у кого страсть к работе. В книжке «От хорошего к великому» американец Джим Коллинз с командой проанализировал несколько десятков компаний из Fortune 500, разбив их попарно: компании из каждой пары стартовали примерно одинаково, но в течение 30 лет одна из них резко вырвалась вперёд, в разы увеличив стоимость акций. Исследователь выделил список общих принципов, позволивших совершить рывок. Среди них — люди со страстью к работе.

К слову, по моим наблюдениям, среди дотнетчиков больше людей, склонных работать только за деньги, чем среди рубистов. Рубисты — люди свободолюбивые, независимые, менее склонные к работе в системе. Вероятно, не столько технология влияет на характер, сколько характер — на выбор технологии.

Лучший рекрутёр — не психолог, а продавец

В минской тусовке рекрутёров многие не любят ИТ-эйчаров: мол, девушки идут в рекрутинг, чтобы найти себе мужа наконец-то! Отсюда проекция на всю отрасль – будто бы все приходят сюда ради денег или мужей. Тут важно всё-таки не обобщать.

В 2003 году, когда я пришёл в эйчары, профессия была новой, явных гендерных ассоциаций с «женской работой» не было. Почему же теперь туда идут в основном барышни? Не знаю. Для меня главный критерий профессионализма рекрутёра — не в половой принадлежности, а в отношении к работе.

Рекрутёр — это, по сути, продавец: он продаёт компанию. Поэтому лучшие тренинги для рекрутёра — это самые обычные тренинги по продажам.

Для меня лучший рекрутёр — это не психолог и не маркетолог, а продавец, закончивший БГУИР (пусть не по ИТ-специальности, а экономист), с успешным опытом работы в продажах. Даже не потому, что я сам экономист. Экономисты, как правило, ставят во главу угла принцип эффективности и выгоды для компании и сотрудника, а не копаются во внутреннем мире человека.

«Эйчары не нужны»?  

Спор на тему «эйчары не нужны» не имеет никакого смысла. Если бы Lead или PM сами лазили по доскам объявлений в поисках подчинённых, они бы отлично справились, думаю, но их время стоит намного дороже. Недаром в базовом учебнике «Экономикс» Макконналл и Брю приводят пример про покраску дома: есть смысл вызвать маляра, а не делать эту работу самому, если твоё время стоит намного дороже, чем время рабочего. Даже если с работой ты справишься лучше.

Многие эйчары обижены, что их роль в компании не настолько велика, как они хотели бы, им почему-то им не дают бразды правления.

Я скажу так: если ты можешь выполнять больше, бери и выполняй. Чего жаловаться? Предлагай, пробуй, делай, если всё это принесёт результат, то ни один адекватный начальник тебя не отодвинет. В Altoros мы запускали очень сложные многоходовые программы найма на основе CRM-технологий, тогда как многие рекрутеры до сих пор ведут какие-то базы в Excel.

«Чёрный список» HR, или причём тут нудисты

Внутренний «чёрный список» есть у любой компании — иначе она была бы неэффективной. Например, в торговой компании у нас был список фирм, «выходцев» из которых не нанимали: там работа была построена так, что продавцам приходилось или ни фига не зарабатывать, или обманывать покупателей. Если человек не сбегал оттуда через пять дней, значит он, скорее всего, «испорчен», нам такой не нужен

В «чёрные списки» часто попадают люди с пристрастием к алкоголю. По-моему, алкоголь – это ещё не волчий билет: бывали случаи, когда таких людей брали на работу, и Altoros их нанимал, и другие компании после увольнения из Altoros. В ИТ люди довольно толерантны и могут дать человеку ещё один шанс, наступив себе на горло. Но, конечно, не в том случае, когда тот 5 лет пьёт и не смог вырваться.

Пример Altoros: в нашу CRM-систему вносилась вся история взаимоотношений с кандидатом. После интервью рекрутёр вписывал туда свои впечатления. Были случаи, когда один из рекрутеров писал негативный отзыв о человеке (читаешь и думаешь: упаси бог такого нанять!), а через какое-то время на новом собеседовании у другого или даже этого рекрутёра ни малейшего негатива не подтверждалось, кандидату делали предложение о работе.

И да: мы такую внутреннюю информацию ни с кем не «шарили».

Эта планета вообще держится на субъективных оценках, стереотипах и ценностях. Возьмём пляжных нудистов для наглядности — у многих африканских племён это общепринятая форма одежды; Минск спорит, натравливать ли на них ОМОН; а один мусульманский отец позволил дочери утонуть, лишь бы спасатели не осквернили её прикосновением. Этическая и ценностная сторона — вещь сложная и субъективная. Если у рекрутёра есть голова на плечах, он не будет принимать решение только на основе «чёрного списка».

Заложник зарплаты с дёргающимся глазом

В ИТ много несчастных людей — заложников высокой зарплаты. Человек мучается, страдает и работает, как с теми мышками, которые ели кактус сквозь слёзы. Правда, есть и плюс: можно наступить себе на горло, накопить небольшой капитал и заняться любимым делом.

Это было самое трудное решение в моей жизни — почти в 40 лет начать с нуля почти без капитала, который потратили на решение квартирного вопроса. Семья, ребёнок. И это в то время, когда все и вся кругом идут в ИТ! Куча людей покрутила пальцем у виска.

Интересный момент: несколько раз за свою карьеру я начинал сильно увлекаться методиками тайм-менеджмента. Например, каждые 10 минут записывал, чем занят, и успевал сделать вдвое больше. Правда, заработал при этом нервный тик. Впервые это случилось в той самой торговой компании. Поразмыслил — и с дёргающимся глазом занялся поисками новой работы. С тех пор, если вдруг меня заносит в повышение личной эффективности, я сразу понимаю: что-то идёт не так, пора что-то менять в жизни. Это и произошло пару лет назад в Altoros. Перестало «драйвить». По утрам не хотелось никуда идти.

Детские хобби: домашнее вино из яблок и «Юный техник»  

Пару лет я размышлял, зачем мы вообще живём, какой смысл? Вырисовалось четыре ключевых принципа: заниматься тем, к чему есть страсть; быть свободным; приносить пользу и удовольствие себе и людям; жить в достатке. И без дёргающегося глаза.

Хорошо, что гениальную идею можно проверить за 20 долларов при помощи контекстной рекламы и лэндинг-пэйджа, выяснив, что она провальная. Так я зарубил свою идею стартапа «удалённый секретарь» для руководителя, который ещё не заработал на секретаршу. Проверил — и оказалось, желающих завести электронного секретаря в 10 раз меньше, чем нужно для получения прибыли.

Перепробовал кучу методик, позволяющих найти своё предназначение. Одна из них — вспомнить, что нравилось в детстве, когда ты ещё не обременён внешними условностями. В ту пору меня очень интриговали напитки, своё первое яблочное вино я сделал ещё в 10-м классе, нежно любил пиво и кофе. А поскольку в интернете пиво и вино продавать не положено, остаётся кофе.

Сперва продавал «кофе по подписке»: покупаешь подписку на квартал и каждый месяц получаешь новый сорт кофе, причём каждый раз это отчасти сюрприз. Что-то вроде подписки в детстве на журналы вроде «Юного техника». Однако проект не взлетел. Такие стартапы уже были – подписка на мужские носки, например. Увы, белорусы больше привыкли к схеме «деньги-стулья», а платить вперёд непонятно за что не хотят.

Старый кофе, чёрствый хлеб, разогретый шашлык

Интернет-магазин свежеобжаренного кофе я задумал, когда приготовил дома свою первую чашку из такого зерна и офигел от вкуса напитка. Подумал: «Блин!». И это чувство продолжается до сих пор.

К сожалению, обжаренное кофейное зерно живёт месяц. Потом это уже как чёрствый хлеб или разогретый в микроволновке шашлык. Это простая химия: при обжарке в кофе происходит реакция между аминокислотами и сахарами, высвобождающая огромное количество ароматических веществ, но они быстро улетучиваются, а через месяц почти исчезают. Через два месяца кофе уже старый — без нюансов, фруктовых и цветочных ноток, горчит. «Крепкий горький кофе» — это штамп из советской эпохи плохого кофе, а на самом деле кофе с черносмородиновой кислинкой или оттенками чернослива — это необыкновенно вкусно.

Сам себе программист, а также кофевар, продавец и курьер

Стартовый капитал был примерно полторы тысячи долларов. Первые 600 долларов почти спустил на ветер — нанял для кастомизации движка интернет-магазина фрилансера из Новосибирска. Его ещё на половине проекта пришлось разыскивать — или запил, или загулял. Для следующего проекта на новой площадке я просто отдал 18 долларов за покупной шаблон. Это обычный одностраничный лэндинг-пэйдж с внешним модулем заказа, и пара месяцев доделок на коленке.

Страх и ужас на меня наводила мысль о том, что я буду ещё и курьером, придётся заходить в чужие подъезды. Аж мурашки по спине, какой кошмар! А сейчас это чуть ли не самая любимая часть работы — с огромным удовольствием общаюсь с людьми (без команды-то особо не с кем поговорить, а семью уже утомил). Иногда им, наверное, хочется выпинать меня ногами за дверь.

Треть моих заказчиков — айтишники, которые готовы купить кофе чуть дороже, чем средний по рынку. Но я бы не выделял их в отдельную категорию: айтишник с таким же успехом может заварить дома невкусный кофе, как и не айтишник. Много немолодых покупателей, много руководителей.

8 граммов на 120 мл

Тяжело конкурировать с масс-маркетом: из-за желания сэкономить и отсутствия знаний и альтернативного опыта людям всё равно, что пить. Кофейная культура — это как религия, где белорусы пока язычники.

То же самое с офисами: и в ИТ, и не в ИТ 95% людей в компании всё равно, какой кофе пить. Даже хороший напиток они любят подпортить, придя с огромной кружкой и пролив 250 мл воды через кофейную «таблетку» вместо того, чтобы приготовить классический американо. Сделать одинарный или двойной эспрессо на 35 или 60 мл, а потом просто разбавить его горячей водой. Или заварить хороший кофе в чашке: пропорция — 8 граммов на 120 мл, и заливать не кипятком, а водой 90-96 градусов, которая не успела вскипеть. Да что говорить, я и сам таким был, но всему можно научиться.

Рождённые в СССР: счастье и богатство — не наши это ценности?

За 10 лет в ИТ я удовлетворил все потребности, всю пирамиду Маслоу, после чего собрался с духом и выбрался из ловушки. А вот раздавать ненужные советы «людям в ловушке» я бы не стал.

Помню, в первые годы работы пытался что-то посоветовать кандидатам, которые на собеседовании говорят не то и не так. Просто для того, чтобы в следующий раз их взяли на работу. Не то что спасибо не сказали — посчитали, что их учит жизни какой-то сопляк.

Я воспитывался в СССР, нас учили, что эгоизм, своё личное счастье и богатство — это дурной тон, наш человек счастливым в булочную не ходит, не советские это ценности. И я долгие годы мучился: блин, а если я хочу быть богатым, плохо это или хорошо? А потом понял, что счастливый и довольный «эгоист» приносит куда больше пользы обществу и близким, он занят своим делом, а значит — эффективен. А не вкалывает с 8.00 до 17.00 на автопилоте от получки до получки.

Это как в случае с колхозом, который ничего не может поделать с белками, ворующими урожай: белка все 24 часа (не считая перерывов на сон) думает, как украсть, поэтому она сверхуспешна, а для колхозника важна только палочка-трудодень. опубликовано econet.ru

Фото: Евгений Ерчак.

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание - мы вместе изменяем мир! © econet

Источник: http://econet.ru/

Комментарии (Всего: 0)

Добавить комментарий

Что-то интересное

    Больше материалов
    Больше материалов
  • facebook
    Нажмите Нравится,
    чтобы читать Econet.ru в Facebook
    Спасибо, я уже с Econet.ru!