События Дом

Человек несчастный: как справлялись с депрессией Линкольн, Цветаева, Геббельс, Кафка и Фрейд

Каждый 20-й человек на планете подвержен депрессивным состояниям и смену времен года ощущает особенно остро. Как не лишиться душевного равновесия в этот период и кто самый несчастный человек на свете — мы обратились к опыту пяти известных исторических личностей, которые страдали от затяжной депрессии, и подготовили список их способов борьбы с заболеванием.

Авраам Линкольн и победа над разочарованиями 

Cамый несчастный человек на свете просыпается пустым: еще вчера он понимал, зачем ему нужно жить, но сегодня уже ничего не помнит. Апатия душит волю, жалость к самому себе вгрызается в мозг, мир сокращается до пределов кровати, тело не слушается, проступает боль, тоска и слабость с обязательным условием — непропорциональностью реальности. Cамый несчастный человек открывает глаза и понимает: до следующей ночи не будет ничего, кроме карусели бесплодных переживаний. Привкус депрессии знаком многим. По данным Всемирной организации здравоохранения, 350 миллионов человек страдают от депрессивных состояний в течение жизни. Каждый 20-й впадал в болезненное уныние — независимо от статуса, профессии, материального положения или социального капитала. Причины болезни размыты, но характер этого психического расстройства универсален и может поразить любого, будь ты никому не известный неудачник или признанный обществом гений. 

Авраам Линкольн боролся с депрессией всю жизнь. До того как занять Белый дом, 16-й президент США пережил три случая клинической депрессии и несколько раз пытался покончить с собой. В 1841 году он писал в письме другу: «Сегодня я самый несчастный человек на свете. Если мои чувства поровну поделить между человечеством, на планете не останется ни одного веселого лица». Линкольн был мрачен и часто жаловался на плохое самочувствие. Чтобы избавиться от навязчивого состояния, он наблюдался у врача и проходил курсы медикаментозного лечения, потому что признавал наличие болезни. В конце концов Линкольн вывел для себя спасительную формулу отношения к жизни: «Я слишком хорошо знаком с разочарованием, чтобы огорчаться по этому поводу». В период обострения он не стеснялся обращаться за помощью к друзьям и читал сентиментальную поэзию. Более других он ценил стихотворение Уильяма Нокса «Смертность». 

Марина Цветаева и спасение в поэзии 

Бытует мнение, что депрессия — это современная болезнь, придуманная нытиками и бездельникам. Кто-то неверно интерпретирует депрессию как плохое настроение. Психически устойчивые люди не всегда могут понять, что это вообще такое. Часто депрессия выступает триггером социальной стигмы — общение с человеком, который заражен хандрой, не самое веселое времяпрепровождение. До начала XX века термин «депрессия» широко не использовался. То, чем страдал Линкольн и миллионы людей до него называлось древнегреческим словом «меланхолия». Гиппократ описывал ее симптомы еще в IV веке до н.э., при этом считая, что меланхолия появляется из-за избытка черной желчи в организме. С тех пор медицина шагнула достаточно далеко, но к пониманию первопричин депрессии не приблизилась. Химический дисбаланс, атрофия мозга, гормональные нарушения, инфекции, эволюционный механизм, дурные гены, плохое воспитание, социальная изоляция — теорий о причинах возникновения болезни много. Депрессия проявляется себя как комплексное заболевание, и единственное, что можно сказать наверняка — она часть природы homo sapiens.

 

Самый несчастный человек скорее всего и не думает лечиться. 80% случаев клинической депрессии обходятся без профессиональной помощи. Столь большую цифру можно было бы объяснить характером болезни, но свою корректировку вносят и доступные сегодня способы лечения. Помощь психиатра, антидепрессанты, электросудорожная терапия, психологические и духовные практики помогают, но не всегда и не всем. 3.4% людей с большим депрессивным расстройством заканчивают жизнь самоубийством.

 

«Не умереть хочу, а умирать» — так свое состояние определяла Марина Цветаева, один из самых депрессивных русских поэтов XX века. Тема смерти, вечного страдания и беспросветного отчаяния пронизывает ее творчество. Доподлинно неизвестно, ставили ли Цветаевой диагноз «депрессия» при жизни, но его можно без труда восстановить по косвенным факторам. После смерти трехлетней дочери у поэтессы случился первый серьезный приступ клинической депрессии, эхо которого будет преследовать ее до конца жизни. В 1923 году она напишет: «И убийственно страшно одиночество, вот ½ ч. остаться одной. Чувствую вес каждой минуты. Мыслей почти нет, есть одно что-то, нескончаемое. И — огромная апатия, страшно пойти в лавку за спичками, какой-то испуг». Цветаева спасалась от депрессии в поэзии и любви, но в отличие от Линкольна, не нашла верную формулу и повесилась в последний день лета 1941 года.

 

Зигмунд Фрейд и лечение с помощью психоанализа 

 

Если самому несчастному человеку удалось дойти до профессионала, он должен быть готов к тому, чтобы принять некоторые установки априорно — понять, что нужно быть сильнее, верить в лучшее, держать себя в руках, поставить цель, влюбиться, выходить за пределы своего закрытого мира. Нужно себя отвлечь, чем угодно: чем дольше, тем лучше. Это легко сказать, посоветовать, но практически невозможно понять, особенно когда ты стоишь на краю горя.

 

Зигмунд Фрейд понимал эти установки лучше других, но сам страдал от депрессии. В молодости он помогал себе с помощью кокаина, который тогда был легален и продавался в аптеках как медицинское средство широкого действия. Несколько лет он прописывал его и своим пациентам. Фрейд на себе изучил все побочные эффекты от приема наркотика и написал несколько научных статей о веществе, где проклял его использование в медицинских целях. Дальше он искал спасения от болезненной апатии в самоанализе. Парадоксальным образом Фрейд использовал свои депрессивные состояния как поле для психологического эксперимента и самореализации. Придуманный им психоаналитический метод принес доктору всемирную известность и избавление от лишних переживаний. В 1917 году он написал эссе «Печаль и меланхолия», в котором предположил, что у депрессивного расстройства — патологическая природа, и она поддается противодействию.

 

Йозеф Геббельс и преодоление депрессии через поиск внешнего врага 

 

Время лечит — самый несчастный человек знает, что расхожая мудрость работает и наоборот. Время заразно. Смена сезонов обостряет хронические болезни, в том числе и душевные. Особенно, если это осень. В это время года депрессия представляется как романтическая болезнь, как некая обязательная характеристика творческого сознания, которое тонко чувствует жизнь, страдает от этого и отдувается за всех вокруг. Депрессию не стоит романтизировать — эта болезнь присуща и негодяем. Не стоит лелеять депрессию — в состоянии глубокого эмоционального угнетения нет ничего прекрасного.

 

До того как стать министром пропаганды нацистской Германии, Йозеф Геббельс писал в своих дневниках: «Я так подавлен… Иногда мне страшно вставать утром из постели. Мне незачем это делать». Защитив докторскую диссертацию по романтической драме, он не смог выстроить карьеру литератора, стал в 25 лет жить на иждивении отца и крепко запил. Алкоголь и чтение Достоевского помогали ему до тех пор, пока Геббельс не открыл для себя антисеметизм, НСДАП и Адольфа Гитлера. Он посвятил им всю свою жизнь, став одним из самых изощренных пропагандистов XX века. Депрессия была побеждена фанатичной любовью и преданностью. Болезнь вернулась к Геббельсу намного позже, к середине Второй мировой, когда стало очевидно, что война складывается не в пользу Германии, но до самого конца он оставался верен своем выбору. Геббельс покончил жизнь самоубийством вслед за фюрером. Как и кокаин Фрейда, его лекарство имело ограниченный эффект.

 

Франц Кафка и избавление от страданий творчеством 

 

Несчастный человек ищет вокруг знаки любви. «Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится». Апостол Павел готов предоставить самому несчастному человеку облегчение, но даже любовь помогает не каждому — так непредсказуема депрессия в своих комплексных проявлениях.

 

Известно, что Франц Кафка прожил очень недолгую и тяжелую жизнь. Тиран-отец, тройная национальная идентичность, ненавистная работа, постоянные болезни, романтические неудачи, литературная безызвестность. В 1910 году он пишет в дневнике: «Я словно из камня, я словно надгробный памятник себе, нет даже щелки для сомнения или веры, для любви или отвращения, для отваги или страха перед чем-то определенным». Хотя точный диагноз не был поставлен Кафке при жизни, его воспоминания и письма пропитаны депрессивными состояниями и социофобией. Кафка был знаком с психоанализом и использовал интроспекцию, чтобы бороться с личными демонами с помощью литературы. Одно из самых герметичных художественных произведений о последствиях депрессии «Превращение» — лучшее тому доказательство.

 

Горе, горечь, грусть, печаль, скорбь, беда, неудача, кручина, отчаяние, меланхолия, невзгода, тоска, уныние, тревога, сплин, мрак, ипохондрия, кризис, боль, удар, минор, ангедония — самый несчастный человек испытывает целую палитру депрессивных состояний. Ее оттенок зависит от интенсивности переживаний. В современной психиатрии выделяют малую, большую и атипичные депрессии. Характер собственного заболевания самый несчастный человек для начала борьбы со своим состоянием может определить сам. Для этого существуют специальные клинические инструменты в виде психологических тестов. Например, шкала 3анга для самооценки или опросник большой депрессии ВОЗ.

 

Если вы чувствуете, что на пороге новой осени превращаетесь в самого несчастного человека на свете, не поленитесь пройти тесты. Признать депрессивное состояние как часть своей внутренней душевной механики — первый шаг к тому, чтобы стало лучше. Так поступал Линкольн, а потом читал сентиментальные стихи и менял историю. Ведение интроспективного дневника помогло Кафке и Фрейду найти источник вдохновение для созидательного труда, хотя не спасло их от тяжелых переживаний. Одержимость величием или смертью не помогли ни Геббельсу, ни Цветаевой — универсальных рецептов в борьбе с депрессией нет. Но профессиональное лечение практически всегда лучше его отсутствия. Не надо стесняться говорить о своем состоянии вслух и обращаться за помощью к другим — депрессия незаразна и в ней нет ничего постыдного. Самый несчастный человек на свете должен помнить — он такой не один, нас таких много.   опубликовано econet.ru

Источник: http://econet.ru/

Комментарии (Всего: 0)

Добавить комментарий

Что-то интересное

    Больше материалов
    Больше материалов
  • facebook
    Нажмите Нравится,
    чтобы читать Econet.ru в Facebook
    Спасибо, я уже с Econet.ru!