События Дом

Dollhouse детям не помеха, или Как совмещать воспитание ребенка и бизнес

Мы обещали делиться с вами историями из первых уст, о том, как мамы заводят собственное дело и умудряются совмещать его с воспитанием ребенка. В этот раз своим опытом делится Анастасия Томская, художник-миниатюрист, которая после рождения дочери сделала хобби по производству кукольных домиков своим бизнесом. И дочка Алиса, которой нет еще и трех лет, между прочим, помогает ей в сделках. 

Как все начиналось

Один из миниатюрных домиков. Фото: из личного архива
 
«Когда я поняла, что у нас с мужем будет ребенок, у меня и в мыслях не было уходить с основной работы. Я была пресс-секретарем в московском театре, обожала нашу труппу и уже в красках представляла себе, как поставлю люльку прямо в своем кабинете и с ребенком в слинге буду встречать гостей на премьерах.
 
Но к пятому месяцу беременности началась катастрофа: я стала забывать все. Абсолютно все. Слова перестали складываться в предложения, и страницу текста я писала два дня вместо максимум пары часов. И тут стало ясно, что работник из меня плохой. Чтобы не подводить начальство, я ушла в декрет.
 
Поначалу я была уверена, что вернусь через полгода. Потом через год. Сейчас ребенку два с половиной… И вот в самом начале декрета на меня обрушился первый крупный заказ на dollhouse миниатюру, следом – второй. В общем, я ждала «Скорую», считая схватки и спешно доделывая куклу для рождественского спектакля режиссера Рузанны Мовсесян. 
 
К слову, я – художник-миниатюрист. Делаю миниатюрные домики (то, что во всем мире называется dollhouse) в классическом масштабе игровой миниатюры 1:12. Параллельно веду несколько линий бижутерии. Это и украшения-миниатюры: с тортиками и с кофейными чашками, и стеклянные украшения с песчаными пляжами и вересковыми зарослями внутри.
 
Это – кольцо. И да, оно – на самой обычной прищепке. Фото: из личного архива
 
 
Я всегда мечтала об этом: сидеть в мастерской и долгими ночами делать что-то, что будет радовать людей. А я, может быть, буду получать за это деньги. Мечта сбылась: долгие ночи, мастерская, макетный нож, дерево, поталь, морилки, краски. И очередь из клиентов, которые хотят заполучить домик. Вот и сейчас я сижу в мастерской и одновременно веду четыре домика, из которых три уже забронированы. 
 
В первый раз после родов я принялась за работу, когда дочке было три недели, и это было своего рода вызовом миру. Меня поглотила боль первых кормлений, круглосуточный недосып, строгая диета. Я не подозревала, что будет так трудно – и так страшно за это крошечное существо. Чтобы хоть как-то вернуть себя в русло, я стала делать новый домик.
 
До сих пор помню: дочка спит в комнате, а я сижу на кухне и, кривясь от боли в шве после кесарева сечения, крою толстенный картон. Поначалу я работала в резиновых перчатках: если ребенок начинал плакать, можно было быстро снять их и бежать, а иначе надо было бы руки от краски отмывать.
 

Мастерская и ребенок: как совмещать

Фото: из личного архива. Маленькая ручка – Алисы
 
Мама моя немножко волновалась, опасаясь, что я не смогу наладить правильный баланс между работой и Алисой. А мне тогда казалось, что ребеночек, весь в кружевах и в белом, будет мило сидеть в своем стульчике, а я – за столом в мастерской. Ага, сейчас! Дочери уже два с половиной года, а я все еще работаю только по ночам. 
 
Долгое время она вообще не проявляла никакого интереса к моему рабочему месту. Только когда начала сидеть и чуть-чуть ходить, то кусочки пластика и картона, а в особенности шило и сверло вкупе с острейшим макетным ножом стали ее живо интересовать.
 
Впрочем, мы как-то очень быстро объяснили малышке, что трогать мамины и папины штуки – категорически нельзя. Она поняла это раньше, чем смогла сказать слово «Дай!», так что нам не пришлось вешать замок на дверь мастерской.
 
В какой-то момент Алиса попыталась тянуть в рот разную мелочь, но я так взвилась, что она, по-моему, страшно испугалась, и больше не хочет проверять мои и папины нервы. Сейчас дочка уже немножко помогает: может покрасить нужный участок кисточкой, может проверить на прочность предмет мебели, да так пристрастно, что мы в шутку зовем ее тестером. 
 
Не обходится и без подвываний: Алиса прекрасно знает, где у меня лежит крошечная посуда, она уже перетаскала у меня в свои игрушки кучу чашечек, а теперь клянчит медный чайничек. Не отдам: он у меня один.
 
Конечно, вся эта история с Мастерской возможна только благодаря всецелой поддержке мужа: без него и его помощи я бы не осилила все это. Он хвалит, критикует, помогает в особо сложных технических моментах. И, конечно, от него зависит наша материальная обеспеченность. Производительность у меня низкая, поэтому я делаю всего лишь по одному домику в два-три месяца. Зато страшно горжусь тем, что спрос превышает предложение!

Ребенок как помощник в бизнесе

Кабинет доктора Фрейда в миниатюре. Фото: из личного архива
 
Раньше я никогда не думала, что ребенок – это лакмус. Однажды я спонтанно пришла в одну галерею поговорить про мои продажи – с Алисой, которая сидела на хипсите. Ей еще не было года, и выглядела она как нормальный младенец, еще не умеющий ходить и говорить, но зато умеющий пускать слюни первых зубов и агукать.
 
Вышла очень приветливая, красивая, дорого одетая, подтянутая владелица галереи и… увидела ребенка. Выражение брезгливости в сочетании с некоторым испугом не покидало ее лица на протяжении всей встречи. Конечно, сотрудничества не случилось. 
 
А потом я прочитала крошечную лекцию про dollhouse на Ночи театров в московском театре МОСТ... Мы поехали туда все вместе и взяли с собой Алису. Это был ее звездный час. Она шлялась по фойе, и почему-то все были рады ее видеть. Это было невероятно приятно.

Ребенок и бизнес: в чем сложности

Фото: из личного архива
 
Я до сих пор отказываюсь от выставок и маркетов. Мне очень, просто ужасно хочется в них поучаствовать: до рождения ребенка я успела лишь пару раз почувствовать прелесть этой бивачной, ярмарочной жизни. И пока никак не получается…
 
Недавно меня пригласили на невероятный маркет, один из самых известных в Москве, и на этот день как раз попал «врачебный» день в клинике. Ну, тихо порыдала в ванной, пошла дальше. И потом я не могу себе представить, как это: уйти от ребенка на три-четыре дня и видеть ее только спящей. Противоречие налицо, но я уже почти научилась плыть по течению и терпеть.
 
Конечно, я устаю: встаю в половине девятого или в семь, если иду на курсы английского. Дневной сон у дочки ушел почти сразу же, как ушло грудное вскармливание. Гулять, играть, читать, прибирать. Готовить еду, конечно же: я стараюсь по мере сил баловать мужа вкусной едой, часто пеку пироги.
 
Засыпает наша бодрая деточка только в половине десятого вечера, а мы ложимся около двух – половины третьего. Весь вечер – мой. Что хочу – то и пилю. Наверное, можно было бы нам, взрослым, укладываться и раньше, но это значит, что я ничего не успею сделать, а без лобзика и деревяшек я чахну, как та цапля. Настроение портится мгновенно. Совмещать все это трудно, но возможно – просто потому, что очень хочется.
 
Я из тех мам, которым нужно где-то подзарядиться, чтобы потом отдать эту энергию ребенку. А заряжаюсь я у себя в мастерской. Нашей мастерской уже семь лет, а активно мы работаем два года, и только сейчас потихоньку начинаем выходить в плюс. Это тоже понятно: dollhouse-миниатюра – непривычный для российского общества продукт, штучный товар, кроме того, каждый дом целиком делается вручную, и поэтому у нас низкая производительность.
 
Одна дама, услышав о моем затянувшемся декрете, сказала пренебрежительно: «Ах, она из этих, которые варят борщи и вяжут носки!» Ага, я из этих. И мне не стыдно».опубликовано econet.ru
 
Фото: из личного архива
 

Источник: http://econet.ru/

Комментарии (Всего: 0)

Добавить комментарий

Что-то интересное

    Больше материалов
    Больше материалов
  • facebook
    Нажмите Нравится,
    чтобы читать Econet.ru в Facebook
    Спасибо, я уже с Econet.ru!