События Дом

Одиночество в толпе

Современное поколение взрослых людей не только не умеет чувствовать, но и сочувствовать. А без этого построить отношения невозможно. Может быть, поэтому мы такие злые и одинокие? Может быть, именно этого нам не хватает? У нас ведь уже есть многое – мы столько разных штуковин придумали, во многих местах жизнь облегчили. Но вот нечто ценное – утратили. Способность сочувствовать, разделить с кем-то его горе или радость. 

Не так давно у меня украли телефон – в Индии. Прямо в храме. Телефон жалко, но больше жаль детских фото в нем, которые не успели синхронизироваться с петербургской сим-карты. В общем, каких-то моих личных мелочей, которые остались в телефоне, и теперь придется это восстанавливать или смириться с пропажей. Русские друзья (не все, но большинство), узнав об этом, как под копирку говорят одну и ту же фразу:

«Не переживай»

И не то, чтобы я прямо убивалась из-за какого-то телефона, но фраза режет слух. Почему я не должна переживать? Почему я не имею права чувствовать то, что я чувствую? Можно подумать, что если бы это случилось с кем-то из них, они чувствовали бы себя иначе? И почему никто из этих людей не может мне просто посочувствовать? 

Сочувствие – это не жалость. Это не причитания, мол «бедная-несчастная, горе-то какое!». Сочувствие – это значит: «Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, тебе наверняка грустно, когда у меня украли телефон в прошлом году, я чувствовала то же самое». То есть признание чужих чувств уместными, принятие их и понимание.

Когда рядом есть те, кто тебе сочувствуют, жить легче. Сразу. Ты не уникален в своей боли, тебя понимают. Вот и все – много ли нужно, чтобы успокоиться? 

Когда я говорю индусам о том, что у меня украли телефон, никто ни разу не сказал мне: «Не переживай!». Никто не говорил, что телефон – дело наживное, что это мелочи жизни, Бог дал – Бог взял. Сейчас вы подумаете, что это из-за их нищеты, но я говорю о разных индусах – у многих из них последние модели телефонов и планшетов. Они говорили: «мне очень жаль», «надо же какая неприятность» и «ну и как ты сейчас?». И перекинуться с ними парой фраз было приятнее, чем сообщить об этом знакомым на родине. Приятнее и полезнее. Грусть сразу же отошла в сторонку. И тогда уже можно пошутить на тему «зачем Господу мой телефон». 

Одиночество среди других людей 

Почему же так? Почему мы такие черствые? Почему, когда мы слышим, что кто-то умер, мы долго ищем какие-то слова вместо того, чтобы выразить свои соболезнования родственникам? Почему для людей, переживающих трудные времена, мы можем найти внутри себя только способы решить их проблемы или вздохи – и ничего более? Почему мы во всех ситуациях говорим друг другу: «Не расстраивайся!»? Почему мы разучились поддерживать друг друга сочувствием? Почему мы даже детям все время говорим: «не плачь, тебе не больно, не реви!»?  Почему людям, которые больны, мы сразу начинаем рассказывать о психосоматике, мол, сам виноват, что у тебя сопли? Почему мы  всегда стараемся сделать хорошую мину при плохой игре и всячески подталкиваем к этому других?

Почему нет у нас культуры проживания чувств своих и сочувствия другим? 

Одна девушка поделилась тем, что ей в жизни очень не хватает мамы. Формально мама есть, вполне хорошая. Но есть одно но. Мама не умеет сочувствовать – и прийти поплакать к ней на коленки невозможно. 

«Она как бы мужик. Я ей говорю – умер мой хороший друг, а она отвечает, мол все там будем. Я делюсь с ней переживаниями, а она говорит, мол, да брось ты из-за всякой ерунды! Даже с юности, когда моя первая любовь бросил меня, она прошла мимо рыдающей меня и бросила фразу мол, да сколько еще их будет у тебя, Васек этих! 

И это так обидно! Мне наплевать на всех будущих Васек, потому что сейчас рушится мой сегодняшний мир, а ее комментарии лишь заставляют меня чувствовать какой-то ущербной, раздувающей из мухи слона и истеричной. » 

И мне кажется, таких мам и не только среди нас очень много. Мы со своими-то чувствами не знаем что делать и куда бежать. А с чужими – тем более. Удобнее общаться без эмоций, логично и просто. Что мы и пытаемся сделать. Но разве это возможно? И какой в этом смысл, где тогда отношения? Любые отношения  — это ведь в том числе обмен эмоциями и чувствами. 

Без сочувствия близких человеку сложнее пережить горе или боль. Точнее – невозможно.

Можно лишь запихать в отдаленный уголочек своего сердца, наклеить сверху улыбку и сделать вид, что все в порядке. Но к чему это приведет?

И самое чудовищное одиночество – это когда рядом с тобой много близких, но ты никому не можешь рассказать о своих переживаниях. Никто не поймет, не поддержит и не посочувствует. Этакое «одиночество вдвоем» или даже «одиночество в толпе». Кстати, очень многие девочки жалуются именно на такое одиночество даже при наличии семьи, мужа, детей, подруг. 

Другая девушка рассказала мне, что очень тяжело переживала прервавшуюся беременность. В большей степени потому, что люди либо молчали, не зная, что сказать, либо говорили, мол, молодая, еще родишь!  И даже те, кто через такую же боль прошел, уговаривали ее не расстраиваться и не чувствовать то, что она чувствует. Но разве это возможно? И разве это приводит к чему-то хорошему? 

Проживание чувств такими, как они есть 

Мы уже втянулись в культ позитивного мышления, мол, улыбайся, думай только о хорошем – и все будет хорошо. Но что делать с тем не очень приятным, которое при этом существует внутри?

От того, что мы делаем счастливый и радостный вид, другие чувства никуда не уходят.

И все равно возникают – каждый день понемногу и портят собой такую идеальную картинку счастливой и позитивной жизни! 

Недавно вышел чудесный мультфильм «Головоломка» — для всей семьи. Очень полезно смотреть для взрослых, которые с чувствами не дружат. Главные действующие лица в нем – это наши эмоции. И вот в один чудный эпизод мы наблюдаем странную картину. Одному, можно так сказать, человеку  (на самом деле наполовину слону, наполовину коту и немного дельфину – но это долго объяснять) плохо. Разрушились его надежды на путешествие мечты. И вот он сидит на краю пропасти и грустит. К нему подбегает Радость, и старается его рассмешить, переключить, мол, построим новую ракету и вообще все у нас прекрасно, не грусти. Но ничего не меняется.  Он так же сидит на месте, потерянный и разбитый. 

 

Но вот к герою подсаживается Печаль. Она говорит простые вещи: «Я понимаю, как тебе сейчас грустно. Наверное, это очень больно – потерять мечту». И происходит чудо – всего за минуту он оттаивает, немного плачет – и уже готов идти дальше. Он снова полон сил и оптимизма. Чудеса! 

Вот она — суть проживания эмоций. Нельзя эмоции подавлять. Нельзя делать вид, что их нет, что они неправильные, что они неуместны. Если эмоции есть – они есть, и стоит им позволить быть. Такими, как они есть, даже если это кому-то не нравится. 

И в то же время любое проживание ускоряет наличие рядом человека, способного сочувствовать. То есть настроиться на твой лад, понять и принять тебя таким – в боли, в грусти, в злости. Именно поэтому люди ходят к психологам. Хотя бы за деньги, но во время такого приема ты, наконец, чувствуешь то самое сочувствие. Ты не одинок, ты нормальный, а значит, все хорошо. 

Почему мы не умеем сочувствовать? 

1. Потому что сами своих чувств опасаемся

А тут еще и чужие! Сталкиваться с любыми чувствами всегда вдвойне неприятно тем, кто с ними не дружит. Так, например, родители, изо всех сил подавляющие гнев, не могут выносить истерик и капризов детей. Потому что это будоражит в них самих то, что не прожито и не принято.

В нашей голове эмоции делятся на хорошие и плохие. На те, которые можно проявлять (но тоже желательно не слишком ярко), и те, которые «хорошим девочкам и мальчикам» вообще запрещено испытывать при любых обстоятельствах, чтобы не испачкаться. И лучше даже рядом не стоять с теми, кто эти эмоции испытывает – опять же «запачкаешься» или «заразишься».

2. Потому что нам никто никогда не сочувствовал

И мы не понимаем, насколько чудодейственно сочувствие. Причем мы тут говорим только о сочувствии горю или боли. Но вместе радоваться – это тоже сочувствие. Но часто ли бывает так, что ты точно знаешь, с кем радость разделить, чтобы ее стало только больше?

Я знаю девочек, которые не говорили о своей беременности даже мамам, потому как те сразу начинали уговаривать на аборт (один ребенок же уже есть!), подругам, которые сразу начинали запугивать родами и осложнениями, знакомым тем более. И вот вроде бы у тебя есть радость, а с кем поделиться – непонятно. А ведь поделиться-то хочется, это естественно для человека – делиться эмоциями.

3. Потому что путаем сочувствие с жалостью

Но это абсолютно разные вещи. Жалость унижает, жалость развращает, жалость засасывает. А сочувствие – это всегда на равных, вместе с ним прожить своим эмоции гораздо проще и быстрее. И это в том числе то, что отличает нас от животных.

Сочувствие – это способность одного человека настроиться на лад другого и поддержать его в переживаниях, разделить с ним все это, понять.

Это совсем не похоже на жалость, которая нависает сверху и давит безысходностью. Кстати, вы можете заметить, когда вы болью делитесь – и вас жалеют, легче вам не становится. Даже наоборот. Но если вам сочувствуют – другое дело.

4. Потому что мы привыкли сразу проблему решать

Вообще это типично мужской способ реагирования на рассказы о проблемах, но мы настолько уже впитали в себя мужские черты характера и мышления, что для нас это становится естественным. Для женщины по ее природе сочувствие вообще не должно быть проблемой. Оно естественно приходит само – как и нужные слова, но для этого нужно быть что называется «в потоке». В женском потоке.

В каком потоке мы – легко понять. Потому что обычно мы сразу начинаем друг другу советовать. Муж обидел? Срочно сделай так и так! Что-то случилось? Подумай, что ты такого сделала, где нагрешила. Со здоровьем проблемы? Доставай справочник по психосоматике, выпей вот такой порошок.

Советы – это хорошо, не подумайте, что я против. Только после того, как вы разделили с человеком его чувства. Тогда они не раздражают. И тогда это немного другой формат подачи:

«Я понимаю, что ты чувствуешь, год назад я тоже такое пережила. Было непросто, но мне помогло вот это».

Согласитесь, такое услышать проще, есть шанс, что человек советом воспользуется. А иначе – зачем его давать?

5. Потому что мы хотим быть «позитивно мыслящими»

Столько разных исследований, теорий, мол «улыбайся и все пройдет», «визуализируй мечту, гони прочь переживания» и так далее, сделали свое дело. Люди боятся трогать внутри себя все то, что выглядит не очень позитивно. Иногда это выглядит очень странно – явно искусственная улыбка, немного сумасшедший взгляд (потому что внутри черте-что),  заученные фразы. Но что на самом деле творится в душе человека?

Я знаю людей, которые делают вид, что они супер-успешны, и при этом находятся в серьёзных долгах, которые постоянно растут и улучшения не предвидится. Но люди «визуализируют», что скоро все само рассосется, если мыслить позитивно.  Что сказать – сами такими были с мужем, помню. Не рассосалось. Пришлось потом разгребать.

6. Потому что родовая история заставляла поколения людей чувства и все связанное с ними – истреблять

Ну скажите, какое может быть сочувствие и где его взять во время войны, когда тысячи женщин теряли мужчин – и отцов, и сыновей, и мужей? Если при этом им нельзя было отдаваться своему горю, а нужно было поднимать детей и заодно продолжать производить танки на заводе? Если даже поплакать было некогда и не с кем.

Какое сочувствие и обмен чувствами может быть во времена, когда за одно неверное слово на тебя могут настучать соседи, и за тобой и твоими близкими придут? А если даже жене ничего толком нельзя сказать, потому что и она может донести? А если ты уже видел, как кого-то увели, и они не вернулись? Может быть, соседей, знакомых, коллег, а может быть, кого-то из родных? Как поделиться эмоциями, если другой взгляд на все происходящее запрещен и достаточно жестко? Какое тут сочувствие, если вокруг только страх и тихая ненависть?

Как и откуда может взять в себе сочувствие женщина, которая по 8-10 часов торчит на нелюбимой работе, где из нее выжимают все соки ради «пятилетки за три года», когда твои личные чувства – ничто, а общие цели – все?

Откуда сочувствие, если храмы – разрушены, священные книги – сжигаются, иконы – повод для ареста, а Бога по официальной версии нет и не может быть? Когда верить можно только тайком, чтобы никто не узнал и не догадался, и конечно, ты не можешь всего этого рассказать детям, они ведь могут где-то в школе не то сказать? Когда ты остаешься с этим миром наедине и понимаешь, что некому тебя защитить?

Посмотрите на нашу историю последних ста лет – мы уничтожили в себе возможность сочувствовать друг другу. Теперь у нас «каждый сам за себя» и «человек человеку – волк». И так просто это не стереть. Родовая память наших предков все еще живет в наших сердцах. Хотя нам сейчас бояться уже нечего – мы продолжаем опасаться и живем так, как жили они. Тогда это был способ выживания, надежный, но очень дорогой по своей сути. Сейчас время другое, но мы все еще выживаем.

7. Потому что мы очень умные

Честно, иногда я думаю о том, насколько мудры были наши предки, которые не забивали женщинам головы знанием. По многим причинам. Женщина с огромным умом (но не разумом) – это ядерная бомба, которая и себя может покалечить, и близких. Потому как дать знания – несложно, а вот обучить ими пользоваться – сложно.  Для этого нужен разум. И женщинам в этом месте очень сильно мешает беспокойный ум, склонный домысливать с бешеной скоростью, коверкать факты на свое усмотрение, переворачивать все с ног на голову, включая эмоции. То есть пользы от знаний при отсутствии крепкого разума – или мудрости – ноль, станет даже хуже, и не только всем вокруг, но и ей самой.

А кроме того если мы постоянно живем умом, кормим мозги, то совершенно перестаем пользоваться сердцем. 

Оно не такое логичное и понятное, для взаимодействия с ним диплома о высшем образовании недостаточно. С ним каши не сваришь. Но женский разум развивается именно через сердце. Только живущая сердцем женщина может стать мудрой, опираясь при принятии решений не на логику, а на ощущения.

 

И если мы говорим о сочувствии, то как может сочувствовать женщина, чье сердце похоже на камешек или льдинку? Как в этом поможет ее огромный раздутый до невероятных размеров мозг?

Зато теперь умеем сами себя уговорить, себе что-то объяснить – что это все мелочи, что переживать из-за такой ерунды (даже если ерунда – это ушедший муж) – не стоит. Потому что сколько еще таких мужей будет! Мы много знаем и используем эти знания и тут, и там – как придется, как умеем и как попало.  Только вот чувствовать – не умеем. Совсем. А значит пользы от такого огромного мозга практически нет. Разве что кроссворды им отгадывать.

8. Потому что нас так воспитали

Падает маленький ребенок, и родители ему говорят: «Ну что ты кричишь, тебе же не больно!». Когда ему ставят укол, те же родители обещают, что больно не будет, заведомо обманывая, а потом еще добивают фразами вроде: «да не реви, всего-то комарик укусил!». Когда у ребенка что-то случилось в школе или в садике в ход идут: «Не переживай!», «Это такая ерунда!», «У тебя этих Васек еще будет!», «Нашла из-за чего расстраиваться!». Посыл один – ты не имеешь права сейчас чувствовать то, что ты чувствуешь. Это неправильно, неуместно и нехорошо. Поэтому возьми свои чувства и убери их куда-нибудь, чтобы они глаза не мозолили.

Хотя каждый из нас, родителей, мог бы вспомнить себя в детстве и рассказать, что когда-то тоже плакал целый день из-за сломанной куклы, ударившего по голове Васьки, незаслуженной двойки или неожиданно появившегося прыща. Но вместо этого мы снова и снова заклеиваем ребенку рот и сердце скотчем с надписью «Не расстраивайся». 

9. Потому что мы не понимаем, как это важно

У нас сейчас это не принято. Это не является чем-то необходимым. Когда в школе выдают аттестат зрелости, оценок ни за умение обращаться со своими чувствами, ни за способность сочувствовать там нет (тогда о какой зрелости этот аттестат).

10. Мужчине вообще это запрещено

Для нашего современного мужчины единственно легально доступная «эмоция» — это «морда кирпичом». Тогда он выглядит в наших глазах умнее, правильнее, мужественнее. А что под этим самым кирпичом – обществу наплевать.

Поэтому да, мужчины сочувствовать вообще не могут. Потому что даже с собой не разобраться. Бояться им нельзя, плакать тоже, киснуть права не имеют, с гневом тоже аккуратнее. Что остается? Жизнь восковой статуи? Сердечный приступ в тридцать-сорок? Алкоголь?

Сочувствие – это вроде как не совсем мужская черта и особенность. Хотя индийские мужчины в моей голове этот миф развеивают. Оставаясь мужчинами, они умеют сопереживать другим, причем открыто. Значит, вопрос именно в культурных традициях и воспитании?

В этом смысле нам с вами проще. Хоть нас и воспитывают как мальчишек во многих местах, но хоть какие-то чувства проявлять нам разрешается. У нас хотя бы есть шанс в себе это сохранить – или возродить. 

Сочувствие – это жизненно важно. Это не просто слова и не просто эмоции. Это связи, которые укрепляют наши отношения друг с другом и самими собой.

Поэтому в следующий раз, когда вы захотите сказать кому-то – или самой себе «Не расстраивайся» — остановитесь. И попробуйте по-другому. Вдруг что-то изменится. опубликовано econet.ru

Источник: http://econet.ru/

Комментарии (Всего: 0)

Добавить комментарий

Что-то интересное

    Больше материалов
    Больше материалов
  • facebook
    Нажмите Нравится,
    чтобы читать Econet.ru в Facebook
    Спасибо, я уже с Econet.ru!