Подпишитесь

История про первую любовь

Экология сознания: Жизнь. Очевидно, аристократическое имя Лиза и пролетарские семейные трусы не могут сосуществовать в одной системе координат.

Первая любовь не умеет прощать

Сейчас будет история про мою отроческую влюбленность.

И не про ту девочку с пустыря.

И не про ту девочку с ногами из пионерского лагеря.

Про еще одну.

Что поделать, если в детстве я был таким ветреным, сущим сквозняком.

Мой дружок, когда ему было лет восемь, как-то раз после школы беседовал со своим дедушкой, острым на язык. Дедушка спросил его о девочках в классе. И дружок поведал, как на первом уроке он тайком разглядывал Катю, на втором - Свету, а на третьем – снова Катю и еще немного Машу. «Ну, ты и бабник» - резюмировал дедушка.

Вот и я тоже в детстве был – бабник.

Но каждый раз я честно сгорал дотла. Спичка была коротка.

История про первую любовьКадр из кинофильма «Приключения Петрова и Васечкина»

И к половозрелому возрасту уже все свое отлюбил, как в песнях Вертинского.

И после были только книжки и латиноамериканские сериалы. А потом сразу жена.

Так вот, про очередную влюблённость.

Она настигла меня, как полагается, в пионерском лагере. Мне было лет одиннадцать - двенадцать. В то время по видеосалонам гремел фильм с Майклом Дугласом «Роман с камнем». У меня было отдаленно похоже. Очень отдаленно.

Аномальное это место - пионерский лагерь, скажу я вам. Там нас учили любить партию, но любили мы преимущественно друг друга. Игривый прищур Ильича так на пионеров действовал, что ли.

Ее звали Лиза, почему-то. Обычно мне попадались девочки с простыми крестьянскими именами, а тут Лиза. Хотя и я, в общем-то, не Вася. Олег – тоже вполне себе аристократично.

Я демонстрировал свою любовь, как мог: по ночам я мазал Лизу зубной пастой более толстым слоем, чем остальных девочек. К концу смены у нее на щеке появилось устойчивое дерматологическое раздражение.

Амур, приставленный ко мне античными богами, был резвый, но жирный. Стандартные крылья его не выдерживали, и он частенько срывался в пике. В сущности, все мои истории любви напоминали одно и то же: пикирование жирного амура головой вниз.

Лиза меня бросила. Бросила эпично, с грохотом.

В одночасье.

Вот так же падает стенной шкаф, внутренностями наружу.

Первая любовь не умеет прощать.

История про первую любовьКадр из кинофильма «Приключения Петрова и Васечкина»

К нам в пионерский лагерь просачивались деревенские. Эти ребята были постарше, лет 15-16. Особенно нас полюбил местный хулиган на мотоцикле «Иж Юпитер-5». Он приезжал к нам в гости со своим самоваром, красивой стройной брюнеткой, и учил жизни.

Мы собирались на спортивной площадке возле футбольного поля и слушали его, разинув рты. А он периодически совал в них сигареты. Со стороны этот ритуал напоминал кормление птенцов.

Иж Юпитер-5 был тем, кого принято называть «баловнем судьбы». Есть болваны судьбы, а он был именно баловнем, это редкая порода, в отличие от первых. Судьба одарила его не только мотоциклом, но и красотой. Настоящей мужской красотой, той самой, которую признают даже сами мужчины. И горой мускулов. Иж Юпитер-5 был настолько хорош, что воспитательницы не могли найти в себе достаточно сил, чтобы прогнать его с территории пионерлагеря.

Однажды, в день моего эпичного расставания с Лизой, Иж Юпитер-5 превзошел сам себя.

Он снял майку, ботинки и повис на турнике. Там и в майке было на что посмотреть. А без - так вообще атомный взрыв, хоть ложись головой по направлению к вспышке.

Но красавец не унимался. Его кунаки вдвоём приволокли здоровенный камень, и Иж Юпитер-5 зажал его между щиколотками. В таком положении он начал подтягиваться на турнике. С утяжелением, что называется. Турник скрипел, девушки, включая воспитательниц, лежали штабелями в обмороке.

Иж Юпитер-5 подтянулся раз десять. Камень у него забрали, и он спрыгнул на землю, к нам, простолюдинам. Его самовар, красивая стройная брюнетка, подошла к нему и обвила рукой его могучий слегка вспотевший торс. Как в рекламе. Не знаю, чего именно, допустим, мотоцикла Иж Юпитер-5.

«Ну что, пионэры (он всегда почему-то так произносил - через «э»), кто повторит?»

И в этот момент я почувствовал на себе, где-то в области печени, проникающий взгляд. С таким же успехом можно было направить на меня мощный прожектор. Лиза прожгла во мне взглядом Марианский желоб. В этом взгляде читался сценарий следующей серии: если я повторю, она точно так же подойдет ко мне и обнимет за торс или что там у меня будет на месте торса.

А надо сказать, что по местным меркам я был спортсменом. Подтягивался я тогда раз 20, как сейчас помню (неужели это было то же самое тело, что сейчас расползается студнем по дивану).

И я сделал шаг вперед. Навстречу взрослой жизни.

Я тоже снял майку. В обморок никто не попадал, конечно, но что-то там бугрилось. То есть не прямо позор-позор (неужели это было то же самое тело…ну, дальше вы знаете).

Иж Юпитер-5 посоветовал мне снять кеды, мол, так удобнее будет держать утяжеление.

Я повис на турнике. Мои малолетние кунаки сначала вдвоём, потом втроём, и, наконец, вшестером приволокли ко мне тот же самый камень. Кое-как пристроили его между моих лодыжек. Я изловчился эту глыбу подхватить и зафиксировать.

И я подтянулся. Один раз.

Был в те годы другой популярный фильм – «Коммандо». Так вот - не про меня ни разу.

Когда мой подбородок оказался над перекладиной, случилось страшное.

У моих тренировочных штанов, эпичных советских «треников», была очень слабая резинка. Едва я подтянулся, камень начал скользить вниз, увлекая за собой мои штаны. Несколько секунд я висел с подбородком над перекладиной в неравной борьбе с силой тяжести. Но камень победил. Он окончательно сполз вниз. Вместе с моим трениками.

Трагедия была не в том, что с меня сползли штаны. Это несколько подмывало героику момента. Но с этим еще можно было жить.

Трагедия была под штанами.

А под штанами у меня скрывались черные семейные трусы, гигантские, почти до колен, из того же советского эпоса.

Точно в таких же трусах на зарядку выходил наш местный физрук. Над ним ржал весь лагерь: физрук был худой как жердь, и в этих трусах-парашютах вместе с ним легко мог поместиться взвод десантников в полной выкладке.

Те трусы в СССР не зря назывались «семейными»: по задумке партийных модельеров в трудные годы в них должна была помещаться вся советская семья.

Интимиссими и хуго боссов тогда для мужиков еще не придумали – только бесполые трусы с функцией плащ-палатки.

В них я и висел, под страшный гогот собравшихся. Под тот же гогот я спрыгнул с турника, элегантно спланировав над землей в трусах-парашютах. Если бы я повис с голым задом, и то было бы меньше позора, точно говорю.

В итоге рука все-таки обвила мой стан даже несмотря на то, что я не вспотел. Только мужская. Это была рука ИЖ Юпитер-5. Он, единственный, не ржал. Красавец утешал меня, приговаривая, что подтянуться с таким утяжелением даже один раз для моего возраста отличный результат. Потом он полчаса катал меня на мотоцикле вокруг футбольного поля, спасая мое реноме.

Но это не помогло. Лиза с того дня обходила меня стороной.

Очевидно, аристократическое имя Лиза и пролетарские семейные трусы не могли сосуществовать в одной системе координат. опубликовано econet.ru 

Автор: Олег Батлук

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание - мы вместе изменяем мир! © econet

Источник: https://econet.ru/

Понравилась статья? Напишите свое мнение в комментариях.
Подпишитесь на наш ФБ:
, чтобы видеть ЛУЧШИЕ материалы у себя в ленте!
Комментарии (Всего: 0)

    Добавить комментарий

    Не бойтесь кого—то потерять. Вы не потеряете того, кто нужен Вам по жизни. Теряются те, кто послан вам для опыта. Остаются те, кто послан Вам судьбой. Фридрих Ницше
    Что-то интересное