Дом

Красавчик с обложки Андрей

История про альфонса Андрея

 

Если вы считаете, что не интересны для альфонсов, поскольку с вас особо нечего взять - погодите "расслабляться". Красавчик Андрюша прилип к героине, когда она едва сводила концы с концами, а в иные дни не имела возможности купить продукты на ужин...

"Читая достаточно давно тему, часто вспоминаю о своем личном демоне в прекрасном обличии, который не бил, не кричал, не издевался. И все же уползать мне пришлось, волоча свои кишки по асфальту. Этой истории уже много лет, тема давно не болезненна для меня, потому рассказать хочется легко и с азартом пришедшего понимания.

"Замухрышка" и принц

Далекий 2002-й. Мне двадцать, я - нищая провинциальная девчонка, от безысходности оставшаяся в крупном городе после бесполезной учебы, сбежавшая от тираничной матери вместе со старшим братом. Вместе с братом как-то выживали, снимали квартиру и старались прокормиться. Родители на тот момент мало беспокоились о нашем благополучии. Работать я была вынуждена там, где платят зарплату каждый день, иначе нам просто нечем было кормиться месяц, зарплата брата полностью уходила на квартиру. Я работала в кафе на рынке, бегала с разносом по рядам, кормила предпринимателей, торгующих в палатках.

Красавчик с обложки Андрей

 

И вот однажды появилась новая точка, хозяевами которой являлась очень колоритная пара – яркая красивая женщина лет сорока и он… Персонаж с обложки журнала. Красив до неприличия, брюнет с огромными черными глазами, он был очень похож на молодого Джонни Деппа. Ему было на тот момент двадцать четыре, но старался казаться старше, носил эспаньолку и аккуратно укладывал гелем длинные волосы. Дорогая одежда и обувь, подобранная со вкусом и нарочитой небрежностью, одуряющий запах изысканного парфюма… Парнишка знал себе цену.

С первого дня он начал уделять мне своеобразное пристальное внимание – в мои обязанности входило постоянно проходить по рядам, в ожидании, когда очередной торговец проголодается и закажет что-нибудь. И этот товарищ дергал меня в течение всего дня, с шуточками, с подколочками. Я не могла пройти мимо, не услышав какую-нибудь колкость-типа-комплимент в свою сторону. Набирал еды на две моих дневных зарплаты, мог со смехом издеваться, обещая заплатить завтра, ибо не хочется крупную купюру разменивать, что было чревато для нас с братом остаться без ужина и денег на проезд, но по итогу рассчитывался, конечно.

Я его ненавидела. Ненавидела за его великолепие, за свою убогость на его фоне, за то, что он позволял себе вообще обращать на меня внимание, когда для меня было бы предпочтительнее быть невидимой рядом с ним. Порой я намеренно пробегала мимо, когда он был занят с покупательницами (разумеется, покупательницами, конечно, он мог торговать только женской обувью). Это не помогало, он не ленился прийти в кафе и деланно возмущаться тем, что меня давно нет, а он голоден. За это я получала нагоняй от директрисы, а его ненавидела еще сильнее. Как выяснилось позже – это было специально, видите ли, хотелось ему меня увидеть лишний раз, а не салатика с котлеткой. Но тогда… Тогда я презирала себя за то, что вынуждена ненавидеть его…

Так продолжалось какое-то время, может пару месяцев. Позже директор решила взять в аренду киоск возле другого рынка и я была совсем не против там поработать. Я почти забыла о нем, потому что… Ну, потому что о нем я даже не смела мечтать. Серьезно. Зачем мечтать о том, кто никогда бы…

И вот в один уютный зимний день, когда я спокойно читала книгу в этом киоске, как в красивых фильмах, он постучал в окошко. То, что я охренела – это мягко сказано. Городишко так-то миллионник, рынки друг от друга далеко, но я поверила в случайность. Хотя, на этом рынке был так называемый «вечерний рынок», куда свозилось все самое дорогое барахло города и у них были точки и здесь.

Гораздо позже он признался, что искал меня, что спросил у директрисы, где меня найти и обошел несчитанное количество киосков в поисках меня. Но тогда он как бы удивился и обрадовался нежданной встрече. Он обворожительно улыбался, был приветлив и человечен, не было ёрничанья, мы впервые общались тет-а-тет. Тогда я узнала, что зовут его Андрей.

Он купил какой-то крысбургер и предложил встретиться после закрытия. Я не поверила… Этого просто не могло быть. Я не была Золушкой - бедной красавицей, как в сказках. Я вполне адекватно (а стараниями матушки, возможно и чрезмерно придирчиво) оценивала себя, я знала, что у меня вполне средние внешние данные, лишний вес, кроме того, нищета также не добавляла мне уверенности. Я не понимала, чем могла его привлечь. Да, я никогда не страдала от нехватки мужского внимания, я знала, что я интересная, веселая, умная, но он-то не мог об этом знать, мы же с ним никогда толком не разговаривали.

Отказаться от такого предложения я, конечно, не могла. Но все же, будучи девочкой неглупой, оставила себе люфт для маневра, сказала, чтобы подошел к закрытию и если планы у меня к тому времени не поменяются, то все возможно… Я страховалась на тот случай, если он не придет, в чем я, в общем-то, была уверена на сто двадцать процентов. Я вообще не понимала, зачем он что-то предлагает? Он? Мне?

Дело было в домобильную эпоху (у него, конечно, был телефон, у меня не было). Он написал мне номер телефона на пачке сигарет, но я знала, что никогда не позвоню по нему… Ждала ли я его прихода? Мне уже трудно вспомнить, но, наверное, нет. Я просто не верила, что он придет и старалась зря не надеяться, чтобы не чувствовать себя глупо вечером. Он пришел. За час до закрытия. Я впустила его внутрь и мы впервые разговаривали. Вернее, говорила я, а он завороженно смотрел на меня и слушал. Я не верила в происходящее, мне казалось, что этого просто не может быть…

Рыцарь в сияющих доспехах

Наш разговор прервал прилично одетый, но неприлично пьяный клиент, который непонятно, что хотел, но зачем-то просунул руку в окошко киоска и что-то декламировал. Я не ожидала того, что последует дальше, но Андрей выскочил из киоска и кинулся на мужика, который был намного крупнее, несколько раз ударил, методично приговаривая: «Ты? На Олю руку? Да я тебя…» Сцена была короткой (много ли надо пьяному), но красочной.

Я выскочила следом разнимать их, на крики выскочили мужики-таксисты, которые стояли на стоянке неподалеку. Герой был прекрасен! Долго еще возмущенно объяснял таксистам, что избил мужика за то, что он де посягнул на святое – на меня… Мужики участливо кивали, избитый клиент незаметно ретировался, а я, разумеется, влюбилась. Сразу и фатально. Поливала водой его разбитые в кровь руки и чувствовала, что могу прямо сейчас умереть от счастья. Никто и никогда за меня не заступался. Хотя и угрозы от того мужика-то я не почувствовала, но… Но…

Двое суток мы провели вместе. Одну ночь у него дома. В последствии, конечно, выяснилось, что у них с женой дома, но на тот момент меня это мало волновало. Он сказал, что не женат и этого объяснения мне было достаточно, я все равно не питала иллюзий на этот счет и планов не строила. Но во вторую ночь я предпочла привезти его в нашу с братом квартиру, брат как раз работал в ночь.

Это была сказка. Конечно, очень пошлая сказка, но, сказка. Секс был невероятен, а мой опыт на тот момент уже позволял его оценивать адекватно. И, разумеется, я пропала… Он был обходителен, безумно ласков и восторжен эти два дня, он, как одержимый, подхватывал все, о чем я говорила – скачивал музыку, которая мне нравится, записывал названия книг и фильмов, которые упоминала. Разумеется, взгляды, вкусы, интересы – все совпадало, как пазлы…

А на третий день из Турции вернулась его жена. Которая – нет-нет, не жена, просто бывшая жена его бывшего друга, которая осталась одна с двумя детьми, а он ей помогает, с бизнесом…

Альфонс или не альфонс?

Этот вопрос возникал при первом же взгляде на него, особенно на него рядом с его «не женой», явно значительно старше, очень ухоженной и не бедной. Мужики-таксисты, с которыми я была в приятельских отношениях и которые стали невольными свидетелями нашего бурного скоропостижного романчика, твердили в один голос: альфонс. С ревностным негодованием простых мужланов, они просто не могли его иначе воспринимать, его, слишком лощеного, непривычно для начала двухтысячных гламурного.

Но мне было все равно, взять с меня ему было нечего, а потому и бояться мне было незачем. Я была искренне благодарна за короткое нежданное счастье и хоть в глубине души надеялась на большее, но понимала, что ничего не будет.

На тот момент вопрос альфонс он или нет, остался для меня без ответа. Ответ придет много позже.

Он имел наглость предложить мне работу няней, для младшей девочки его жены. А что такого? Очень же удобно было бы… Но мои моральные принципы хоть и не были высокими, но до такого я бы не опустилась. Чуть позже он заявил, что его жена не против секса втроем, со мной. Я решила, что это просто неумная шутка. Гораздо позже я узнала, что вполне могла быть и не шутка.

В общем, с возвращением жены, общение стало скомканным, он прибегал в киоск на минутку пару раз в день и ничего за этим не следовало. Кроме того, в киоск ко мне заглядывала и его жена – искала его, как бы между прочим. Это важный момент – она откуда-то знала, где его надо искать.

Еще спустя пару недель киоск закрыли, я знала, что Андрей уехал за товаром, я нашла другую работу, а ту самую пачку сигарет с его номером я случайно выбросила, о чем не раз жалела в ломках по нему…


Года три спустя

Какова вероятность встретить человека случайно в мегаполисе? Думаю, что ничтожна. Но в этот раз это была действительно случайность. Мы столкнулись еще на одном рынке, оба будучи покупателями, просто шли навстречу друг другу по рядам. Он был не один, а с другой немолодой ухоженной дамой. Пока она отвлеклась, он быстро, украдкой записал номер моего телефона и шепнул: «Позвоню…»

О, как я ждала этого звонка! Несколько дней я гипнотизировала несчастный телефон, спала с ним в руке, без конца перегружала и перекармливала «на всякий случай». Была уверена, что записал неправильно, иначе почему же не звонит? Со временем успокоилась, поняла, что он не позвонит и продолжила жить своей жизнью…

Еще два года спустя

К двадцати пяти годам жизнь моя претерпела большие перемены. Я ушла из плохого брака, от инфантильного алкоголика, немного подросла, как личность. Я только-только ушла от мужа, сняла себе маленький старый домик, начала работать в агентстве недвижимости. Новый жизненный ритм, новые увлечения, закрутило и понесло, особенно после четырехлетней полной стагнации в браке.

Звонки с незнакомых номеров в недвижимости – дело обычное, привычное и ожидаемое. Но один из таких звонков стал полной неожиданностью. Звонил Андрей. Так как его номера у меня не было, он долго интриговал, желая, чтобы я его узнала, намекал и волновал фразами, типа: «Ну вот, ты меня совсем не помнишь. Я вот я помню тебя голой в своей ванной…»

Мы встретились в тот же вечер и он остался жить у меня. Все снова произошло стремительно, я просто не успела оглядеться. Он подрастерял былой лоск, был исхудавшим и слегка потрепанным. Как выяснилось – недавно из СИЗО, ДТП с серьезными последствиями, но все решается. Молчание свое объяснил тем, что из тюрьмы звонить не хотел, не хотел, чтобы я приезжала, видела его в такой обстановке и т.д. О молчании гораздо дольшем, чем отсидка, умолчал, да я и не спрашивала.

Мне было просто безумно хорошо. Рядом со мной был невероятный мужчина, о котором, однажды попробовав, я уже смела мечтать. Но до этих пор только мечтать. Я просыпалась ночами и часами любовалась им, спящим. Мне не верилось, что вот он, в моей кровати, мой… Мы играли в семью, вместе готовили ужин, смотрели фильмы в обнимку, гуляли по ночному городу и я была самой счастливой на свете. Буквально через пару дней он уже работал вместе со мной в агентстве недвижимости…

У него были большие финансовые трудности – адвокат, суды, иски. А на меня тогда просто сыпались деньги, которых ранее даже в руках не держала. Я боялась их тратить, мне казало, что деньги эти слишком легкие, что я их не заработала… Предсказуемо, думаю, что мои деньги плавно перекочевали в его карманы. Все как бы в долг, все до тех пор, как только… На тот момент мне было ничего не жаль… Я отдавала ему лучших клиентов, помогала проводить сделки, я старалась, чтобы он тоже процветал, ведь все для нас же

Закаливание и контрастный душ с гидромассажем

Первый ушат ледяной воды вылился мне на голову очень скоро, буквально недели через три после нашего воссоединения. Он внезапно в выходной начал куда-то собираться. Я спросила, что происходит и он грустно сообщил, что ему надо ехать домой. Где и с кем его дом на тот момент, было трудно понять. За эти недели он раз съездил к маме, раз к сестре, возвращался в другой одежде и что-то из его вещей уже поселилось у меня. На мои невинные вопросы, куда именно он собрался, к маме или сестре, он ответил, что ни к одной, ни к другой, а домой. На мое немое недоумение, он очень сочувственно объявил: «Солнышко, но я же не говорил, что я – свободен…»

В глазах потемнело, в ушах зашумело, пол качнулся. Я лихорадочно пыталась вспомнить, что именно он говорил, что я спрашивала, да это было и не важно. Человек, который живет у меня несколько недель, по умолчанию воспринимался мной, как свободный. Сказать, что я охренела – не сказать ничего.

Снизошел до кратких объяснений. Пассия – та самая, которая была с ним в нашу случайную встречу два года назад. Отношения непростые, но она ждала его из тюрьмы, навещала его там, он ей многим обязан и т.д. А это что было? Ну так они поссорились, она улетела куда-то отдыхать, а теперь вот вернулась и… В общем, за штаны я его не хватала, в дверях не валялась. Вали, куда хочешь… Он уехал. А я просто хотела тихо подохнуть в темном уголке…

Утром в понедельник приехал в офис, как ни в чем не бывало… Я не знала, как смотреть в глаза коллегам, я же привела его на работу, как своего парня. Мне было жутко стыдно перед всеми, перед самой собой. Мне казалось, что все прекрасно знают, что мы не вместе, у меня будто на лбу горела надпись: «Дура».

Я старательно избегала его весь день, каталась на просмотры квартир, куда надо и не очень, лишь бы поменьше находиться рядом. К концу рабочего дня, он меня застал одну, с вопросом: «Куда ты пропадаешь все время? Я хотел узнать, какие у нас планы на вечер…» И я охренела снова… В смысле? Торжественно объявил, что расстался со своей дамой и интересовался, ехать ли ему к маме или ко мне? Оказалось, что и сумка с вещами весь день у него под столом стояла.

Сил послать его у меня, разумеется, не было. Такого болезненного облегчения я не чувствовала никогда в жизни. Это была немая истерика. Мне хотелось одновременно рыдать и смеяться, прыгать от радости и биться головой о стену… Несколько дней прошли в каком-то забытьи… Иллюзия счастья, полной гармонии. Мы будто вдвоем уцелели после атомной войны и не могли надышаться друг другом… Но я уже тогда осознала, что мирок наш шаток и неустойчив. Пустив его к себе в тот вечер, я подписала себе приговор на долгие, долгие мучения

Параллельно с работой в нашем агентстве, Андрей будто бы работал еще и в туристическом агентстве (как позже выяснилось, последнее принадлежало бывшей). Его работа там якобы подразумевала командировки в Турцию, куда он и отправился на неделю.

Вернулся из командировки ко мне, несколько дней прошли в эйфории, пока однажды я не решила включить какой-то фильм на компьютере. Оказалось, что в дисководе уже стоит диск. Открыла я его, а там просто классика жанра – порнографические (не эротические, а порнографические) фото его бывшей, с ним же. Ну, как минимум, с той частью его тела, на которую был нацелен объектив. Притом фото, датированные его «командировкой».

Такого омерзения я не испытывала никогда. Одно дело просто понимать умом, что у близкого человека, конечно, были партнеры до тебя, возможно даже невольно представлять что-то, но вот так, увидеть крупным планом. Это было отвратительно. На мое негодование, он невинно хлопал ресницами и трогательно мурчал: «Ну, прости, ну, подумаешь, ну, какая ерунда… Это же просто память, вот и не выбросил…» А на мой вопрос о датах на фото и о том, почему это в моем компьютере, вразумительного ответа я не получила, конечно. Только что-то о том, что сбита дата на фотоаппарате и фото старые.

Мне было легче принять такое объяснение, чем принять тот факт, что в Турции они были вместе. Это сейчас я понимаю, что таким образом он закалял во мне терпимость к его распутству, морально готовил к тому, что то ли еще будет

Остап Бендер курит в сторонке

Довольно скоро Андрей начал наглеть – откровенно стал просить у меня денег. Если до этого он просто разыгрывал драму, что вот, мол, надо столько-то прям завтра, а взять негде и я говорила: «Возьми в тумбочке», то теперь он стал шутками-ужимками, но вытаскивать их из меня, когда я уже перестала швыряться бездумно купюрами.

Кроме того, пару раз я его ловила на откровенном «невинном» корпоративном воровстве. В недвижимости часто практиковалась работа пятьдесят на пятьдесят, когда у одного агента клиент, у другого объект. В таких случаях, чтобы экономить время, один агент поручает второму провести показ квартиры, а в случае удачной сделки по аренде поделить комиссионные. Обычно это происходит на доверии, как правило, портить себе репутацию и воровать клиентов или контакты, мало, кто решается.

В случае с ним, я сталкивалось с тем, что сделка как будто не состоялась, я звоню тут же хозяину квартиры, чтобы назначить новый показ, а выясняется, что квартира сдана и хозяин отказывается обсуждать, кто был агентом и вообще, не хочет дальше беседовать. Приходилось покрывать его и перед директором, потому что положенную в агентство часть комиссионных он тоже не приносил. Прежде чем перестала ему доверять, я еще какое-то время пыталась себя обманывать тем, что риэлторов много и квартиру и правда мог сдать не он, но факты говорили сами за себя…

Кроме того, я была свидетелем явного мошенничества в его исполнении, мошенничества с использованием новой кредитной карты и если бы я не видела все своими глазами, я бы никогда не поверила, что такие операции возможны. Меня разрывали противоречивые чувства – с одной стороны законопослушная часть меня вопила от ужаса, с другой авантюристка во мне захлебывалась от восторга.

Участились поездки то «к маме», то «к сестре», которые затягивали на несколько дней. Всем срочно нужна была его помощь. Даже если я понимала, что он, вероятно, был у бывшей, я какое-то время старалась верить, что это не так и еще какое-то время могла делать вид, что не понимаю.

Не помню точно, в какой момент он расслабился и начал откровенно жить на два (на два ли?) дома. Но прочувствовав однажды, какой болью мне достался его первый уход, я не была готова пережить это снова. И как-то так само собой эта ситуация стала казаться терпимой. Помнится, я перестала задавать вопросы: «Когда?», «Куда?», «С кем?», просто чувствуя, что в этот раз может ответить честно и ограждая себя от лишней боли.

И вот мы уже спокойно обсуждаем его не бывшую, как-то так грамотно он перевел меня в положение всё понимающей любовницы-подруги… Еще вчера мы будто были парой, а вот сегодня он спокойно прощается со мной в офисе: «До завтра»… Я не устраивала сцен, я не истерила, не упрекала. Мне было важно, чтобы он просто был. Пусть не каждую ночь, пусть, когда посчитает нужным, но был…

Но он не давал расслабиться и подумать о том, что происходит. Мог, например, позвонить вечером, из соседнего города от мамы, пожелать спокойной ночи и, когда я уже готова положить трубку, сказать: «Ну, ставь чайник и открывай двери.» Или постучать в дверь, когда я говорю с ним же по телефону и считаю, что он далеко и вообще не приедет сегодня. Выставлялось это все приятными сюрпризиками, после которых уже ни цветов, ни подарков не надо, потому что и без того счастье огромное. И в то же время, зная его эту манеру, я никогда не могла знать точно, где он сейчас на самом деле, что бы он ни говорил, то есть, я как собачонка была привязана к дому, лишний раз к подруге не могла заехать, потому что в любой же момент он мог приехать…

Качели с бывшей не прекращались, он то в очередной раз приезжал «насовсем», то через неделю прекращал приходить домой. Выглядел при этом этаким страдальцем, который не может определиться. Каждый раз я впадала в смертельную тоску в пустом холодном домишке без него и каждый раз, когда он возвращался, я старалась напитаться им, насколько это возможно, впрок, потому что неизвестно, сколько он тут пробудет…

Время летело в каком-то тумане, от встречи к встрече. Приближался новый год, директор агентства устроил нам корпоратив в ресторанчике, часть расходов взял на себя, но все равно требовалось сдать приличную сумму с носа. Конечно, мне безумно хотелось, чтобы на этом мероприятии мы были вместе, как пара. Конечно, он ныл, что не может на данный момент позволить себе расходы на развлечения, ибо адвокат же, суды и прочее. Разумеется, я внесла за него эту сумму, а еще днём он сказал, что придет. В назначенный вечер телефон его был отключен, я, как полная идиотка весь вечер не сводила глаз с входной двери, под сочувствующие взгляды коллег. Само собой - он не пришел…

В это же время моя близкая с детства подруга нуждалась в помощи, хотела переехать в мой город, жить ей было негде и она попросила ее приютить, пока не устроится. Отказать я не могла и подруга поселилась со мной в моем домишке. Под этим предлогом Андрей, естественно, бывал все реже.

К февралю я сняла себе квартиру в соседнем городе-спутнике, домик оставила подруге, проплатив на два месяца. Кроме того, мне нужно было переехать из-за бывшего мужа, который взял за привычку являться пьяным с истериками, соплями, что было совсем не кстати. Ехать недалеко, но жилье значительно дешевле. Недвижимость – отрасль не стабильная, сегодня – густо, завтра – пусто, и я панически боялась, что не потяну квартиру в городе. Андрей помог переехать и даже снова стал подживать по неделе-две. Мы будто снова были вместе, но он упорно называл квартиру «Твоя», «К тебе» и когда я говорила: «Домой», «К нам», он мягко, но твердо поправлял меня, давая понять, что нет, мы не живем вместе и мы – не пара.

Испорченный праздник

Мой день рождения приходится на самый романтичный праздник, день святого Валентина, потому, конечно, имеет для меня грандиозное значение. Готовилась я к нему со всей ответственностью и морем надежд. И – да, для меня, не избалованной, этот день был красивым до слез. До поры, конечно…

Родилась я около часу ночи, Андрей знал об этом, но я не думала, что помнил. Но он удивил. Я уже спала, когда он разбудил меня. Роза на подушку, большая открытка, поздравления, поцелуи. Было безумно приятно. Сказал, что прятал подарок в неработающем холодильнике и весь вечер переживал, чтобы я вдруг не решила в него заглянуть. Было мило.

На работе я планировала большую пьянку – в агентстве свободный душой народец был всегда не прочь погулять. Андрей, как и все вампиры, вел ночной образ жизни в сети, спал до обеда. Уезжая на работу, я попыталась его разбудить, чтобы встал и замкнул дверь – замки в квартире и тамбуре закрывались на ключ с обеих сторон, а набор ключей был у меня один. Он, не отрывая голову от подушки, сказал, чтобы я его закрыла, потому что он вчера сделал себе ключи. Я уехала готовить банкет.

А к обеду он позвонил и недоумевал в трубку, как я могла его закрыть и как же он теперь выйдет? А дубликаты? Да что не скажешь, чтоб отстала, когда спать хочется? Нет никаких ключей! Ехать с пересадкой его выпускать я не могла, до банкета оставался час. Предложила отправить ключи с таксистом, он сказал, что уже все равно не успеет и подождет меня дома. Расстроилась ли? Нет, конечно, просто размазалась. Потому что все, что бы я ни делала в тот период, не имело ни малейшего смысла без него. Не хотелось мне уже никакого банкета, ничего вообще не хотелось…

Расстроились и коллеги, прекрасно понимая ситуацию, все знали, что праздник сорвался… За час я довела себя до полного отчаяния. И тут, когда все уже усаживались за стол, мимо окон идет он – моя боль, мое счастье, мой мучитель. Идет с огромным букетом и улыбается… Пошутил, да. Сюрприз – разумеется.

Он все делал по принципу: «Как сделать человеку хорошо? Сделать плохо и просто вернуть, как было». Принцип работал безотказно. Счастье и облегчение от его появления были такой силы, что слегка скрасили тот факт, что после банкета он не едет ко мне. Если бы он просто огласил мне это, не появившись так феерично, я бы, конечно, возмутилась. А так я была слишком обессилена представлением, чтобы бороться. И вот глубокий вечер, я – пьяная, с цветами и подарками, еду на такси домой, одна, в день рождения, в день влюбленных… Еду и понимаю, какая я идиотка…

Первый волчий оскал

Наше агентство открыло филиал в том самом городе, где я теперь жила. Естественно, меня и еще одну девушку решили посадить в новом офисе - ближе к дому. Андрей остался в основном. И мы почти перестали видеться. Он появлялся все реже, звонил все чаще только по работе и я понимала, что сказке приходит конец.

Я впала в апатию, меня ничего не радовало. В новом офисе дела шли не очень хорошо, денег стало не хватать и я, терзаемая ревностью и страхом перед будущим, начала требовать возвращения долга. Сумма на тот момент (да и по сей день), колебалась от двух до трех тысяч долларов. Я никогда не считала точно, сколько он мне должен, по началу вообще не считала, что даю в долг, просто помогала близкому человеку. Считал он и торжественно добавлял, что вернет с процентами.

Когда я стала требовать деньги, он клятвенно обещал отдать хоть часть по завершению крупной сделки. Я знала точную дату, звонила и напоминала ему заранее, в день сделки звонила с самого утра – мне как раз нужно было платить за квартиру, а денег не хватало. Я его еле выловила – совершенно напрасно, в общем-то. Он стоял счастливый с новым дорогущим телефоном в руках и со смехом заявил, что денег уже нет, все отдал за эту новую игрушку.

Он смеялся мне в лицо, зная, что меня могут выселить из квартиры. И его смех был очень довольным, улыбка была больше похожа на удовлетворенную сытую гримасу и я впервые ужаснулась, глядя на него. Он будто мстил мне, за то, что… Не знаю, за что. За то, что должен мне денег и вынужден из-за этого продолжать общение. Потому что репутация «хорошего парня» для него, разумеется, на первом месте. Наверное, за то, что должен был периодически спать со мной, чтобы я не взбесилась и не разоблачила его перед коллегами…

Я ехала домой и впервые очень остро чувствовала унижение. Я впервые анализировала все, что было до этой ситуации. Впервые было очень четкое ощущение, что меня цинично поимели.

Не помню, как я решила вопрос с деньгами за квартиру, я вообще мало что помню из того лета. Помню, что стала пить. Безобидно будто, только пиво. Но это превратилось в ежевечерний ритуал. Я ни с кем не общалась помимо работы, я приходила домой с пивом, включала какой-нибудь сериал и таким образом коротала недели, месяцы. Работала на полном автомате, зарабатывала ровно столько, сколько было необходимо, не больше, хотя никто не ограничивает в доходах. Весь день просиживала в офисе с легким похмельем в ожидании вечера, чтобы можно было купить пива и выпить. Начиналось с литра за вечер, постепенно дошло до трех-четырех.

Вытащил меня из этого состояния очень близкий друг, с которым мы общались только по интернету и телефону. Началось наше общение как бурный виртуальный роман на поэтическом портале, еще до моего ухода от мужа и появления Андрея, но непреодолимые обстоятельства оставили нас только друзьями. Сашу насторожило мое долгое молчание, он видел, что я появляюсь в сети и молча ухожу, он понял, что со мной неладно и стал звонить. Из другой страны человек вытаскивал меня из моего личного сумрака.

Он знал об Андрее, не одобрял эту связь с самых первых звоночков и всеми силами стал меня поддерживать. Только тогда я заметила в моей квартире полное отсутствие мусора, кроме пивных бутылок. Я не готовила, я почти не ела, я только пила. С Сашиной поддержкой я взяла себя в руки, перестала пить, стала звонить подругам, куда-то ездить, где-то гулять. Стала больше назначать показов и больше времени проводить в городе… Андрей не появлялся, да мне на тот момент уже и не хотелось, чтобы появился. Сам не появлялся, но в моей квартире оставались его вещи и кое-что, что пролило больше света на его темную сторону…

Красавчик с обложки Андрей

 

 

Убийца

Вместе с вещами он когда-то привез огромную папку с документами. Очень проникновенный был момент: «Могу доверить только тебе, пусть побудут у тебя, никому больше не могу оставить…» Лежали они у меня долго, я в них не заглядывала – не мое, зачем же я полезу? Но тут, разгребая бардак в квартире после своего запоя, я наткнулась на эту папку. Ее содержимое стало для меня очередным потрясением. Это было его уголовное дело, о том самом ДТП, о котором он ничего толком не рассказывал, сказал кратко, что серьезные последствия и виноваты оба, и он и второй водитель.

От прочтения этих документов у меня просто шевелились волосы. Оказалось, что красавчик-Андрюша, взяв без спросу машину той самой бывшей, пока она была в отъезде, пьяный, убил таксиста, который дремал ночью в своей машине у края проезжей части. Он летел по гололеду и не справился с управлением и влетел в бок машины этого таксиста. Осталась вдова и двое малолетних детей.

И эта тварь в человеческом обличии как-то умудрилась только до суда отсидеть, как-то выиграть суд, а все последующие суды были направлены на то, чтобы уменьшить сумму содержания двух сирот, которую ему присудили. Он обжаловал, напирал на наличие несовершеннолетней дочери, о которой я не слышала ни разу, на больную престарелую мать. Он судился с несчастной вдовой и детьми… Это было жутко - читать протоколы, иски, обвинения, написанные четким деловым стилем…

Третье пришествие или «Нас теперь трое"

Он всегда появлялся тогда, когда я уже почти справлялась с тоской по нему, когда я привыкала жить одна и приводила свою жизнь в относительный порядок. Появлялся неожиданно и без предупреждения. И я не могу объяснить даже себе сейчас, почему я его принимала. Принимала каждый раз все тяжелее, плакала, просила уйти, пыталась не впускать в квартиру.

Бывало, он часами сидел под подъездом, чтобы «поговорить». Он уничтожил мой иммунитет к посредственностям – после него я не могла строить отношения с другими мужчинами. Все казались такими серостями, такими никчемными, недостойными. Секс с другими был ужасным, после периодических попыток у меня было желание просто содрать кожу с себя в ванной мочалкой.

В очередное его появление я узнала, что он успел сделать ребенка случайной знакомой и они попытались построить семью, но, конечно, все не так. Итак, нас, официальных спутниц, было уже трое – при том, с циничной иронией – мы все тёзки. В общем, удобно – чтоб случайно не назвать чужим именем. Все та же бывшая, с которой, как я знала, некая связь поддерживается, я и мать его новорожденного сына.

С заочно знакомой «бывшей» я имела удовольствие даже пообщаться. Андрей как-то взял на время один из моих мобильников и каким-то образом из его недр «бывшая» выудила мой номер и позвонила. Наша с ней содержательная беседа длилась пару часов. Сестры по члену – разве нам было что скрывать друг от друга? Тем более, у нас появился общий враг – третья Ольга. Мы с мазохистским удовольствием выуживали друг из друга даты, явки, улики. Его цинизм не укладывался в голове – он приезжал к одной из нас буквально из кровати другой… Она призналась, что тоже давно обо мне знает. Помня фотографии на диске из Турции, я могла только надеяться, что она не знакома со мной так близко, как я с ней.

Стало очевидно, что вот так сталкивать своих баб для него развлечение. Я вспомнила о том, как много лет назад его предыдущая жена искала его в моем киоске – ведь она же тоже как-то узнала обо мне?

А с этой мы смеялись и плакали, щедро «отдавали» его друг другу «раз тебе он нужнее», клятвенно обещали сохранить нашу беседу в тайне, но дама предложенной ею же тайны не сохранила долго, уже через пару часов он влетел в мою квартиру с воплями, что от кого-кого, но от меня-то он не ожидал такого предательства.

Он бесновался, плевался пеной, а я смеялась и цитировала его даму, какие-то пикантные подробности. Которые касались, конечно, денег. Да, безусловно, альфонс. Хотя и крученный, умеющий сам заработать, но – альфонс. Я отделалась совсем малой кровью, по сравнению с нанесенным ущербом ей. И не только ей, она просветила меня в отношении периода его жизни, о котором я не знала. Разбитые внедорожники его баб, проданные вникуда шедевры живописи, оставшиеся безутешным вдовам от богатых мужей. Когда я в очередной раз бросила ему: «Ты – альфонс!», я увидела в его глазах готовность ударить. Может и не только ударить…

Только гораздо позже я поняла, почему не выпроводила его тогда же. Столкнув нас с «бывшей» он разжег в нас животную борьбу самок за Альфа-самца. Мне уже из вредности было важно, чтобы он был со мной. Тем более, раз она первая нарушила наш с ней уговор, пусть теперь утрется. Еще и, сука, снисходительно деточкой меня весь разговор называла! И я с нездоровым азартом стала биться за него, да он и не уходил, как довольный кот, гордо валялся в моей кровати.

И говорил, что «бывшая» предлагает секс втроем, раз он без меня не может. Тут-то я и вспомнила, что предыдущая бывшая тоже была не против тройничка. Был момент, когда он то ли в шутку, то ли всерьез говорил о какой-нибудь из моих подруг: «Давай переспим?» Но, видимо, по моему взгляду понимал, что лучше все же перевести все в шутку.

В очередной раз он пришел с проникновенной беседой о том, что хочет «Все с чистого листа», «Все по-настоящему», «Как должно быть» - со мной… Я не верила, я не хотела верить, я уже прекрасно понимала, что за тварь рядом со мной. Но я все еще была дико зависима от него физически. В его эти визиты, зная свою слабость, я старалась не дать ему к себе прикоснуться, даже вскользь, потому что от малейшего прикосновения я полностью теряла волю, сопротивление было все слабее и все заканчивалось одинаково – он оставался жить у меня

Теперь на мой вопрос по телефону: «Где ты?», он отвечал: «Я – дома!», на что я, с нескрываемым сарказмом, уточняла: «Где-где?», и он нехотя исправлялся: «У тебя дома…» Теперь ему хотелось слов «Мы», «Наше», но было поздно, я переждала, я уже не верила в это «Мы». Да и слишком много мерзости он уже притащил в это «Мы».

Так продолжалось еще год, пару лет. Он появлялся, селился, исчезал… Появлялся, жил, исчезал снова… Я стала панически бояться темноты, в квартире, в которой жила уже не один год. Стала бояться оставаться в одиночестве, стала бояться своих мыслей... Он саботировал мою личную жизнь, являясь без звонка, я уже не могла пригласить кого-то к себе домой. Он являлся и я отменяла уже назначенное свидание, потому что, какое может быть свидание, если вот он, тут, который, хоть и скотина, но лучше всех…

Мы снова жили вместе какое-то время, когда он перестал меня стесняться совсем и я стала свидетелем отвратительной сцены – звонила мать его ребенка и требовала каких-то денег. О, что я услышала! Я не знала, что в русском языке столько матерных слов! Я никогда не видела его в такой ярости, я даже не догадывалась, что он может быть таким. До этого я воспринимала его, как подленькую, циничную, но достаточно безобидную натуру.

Он метался по квартире и орал матом в трубку, угрожал, вопил и истерил. И что стало самым страшным, положив трубку, он в ту же секунду повернулся ко мне с милейшей своей улыбкой и продолжил прерванную звонком беседу, как ни в чем не бывало. Мне стало очень жутко тогда. Возможно, он хотел продемонстрировать, что такое отношение меня никоим образом не касается – я ж хорошая, чего на меня-то орать, и бояться мне совершенно нечего. Но я же понимала, что когда-то, когда что-то пойдет не так, как ему нравится, все это может быть направлено на меня.

Однажды совершил попытку подставить меня под статью. Вполне серьезно и вовсе не считая, что делает что-то не так. Предложил мне участие в афере по отжатию квартиры. Я должна была написать заявление, что жила в гражданском браке с хозяином квартиры, который исчез без вести. Заинтересованы в сделке были люди очень высокого статуса в государственной структуре. Ну и он, само собой. Мне предлагалась четвертая часть от продажи этой квартиры.

Но мой мозг не был атрофирован напрочь и я просто поржала над его предложением, прекрасно понимая, что все участники аферы, кроме меня, останутся в тени и только я засвечусь во всей этой истории. Уголовный кодекс был его настольной книгой, я его полистала, нашла нужные статьи: «Мошенничество в особо крупных… Незаконное присвоение государственной собственности… От десяти до пятнадцати с конфискацией… Ты совсем охренел, что ли?» На что он возмущенно хохотал, типа, да ничего не будет, да что такого-то, да если б я мог, то я бы сам…

В это же время я читала книгу по психологии, где был целый раздел, который так и назывался: «Альфонс». И хоть у меня самой иллюзий на его счет уже не было, книга меня очень повеселила. Особенно понравилась фраза: «Альфонс редко меняет покровительницу, но может это сделать, если новая обладает менее отталкивающей внешностью…» Менее отталкивающей внешностью. Эта фраза просто врезалась пощечиной в мое сознание. Я тогда уже точно знала, что мне нужно избавляться от него, но не знала, как. На мои увещевания, что я не хочу быть с ним, он не реагировал. Вернее, реагировал, сразу начинал подкатывать с сексом и саркастично ворковал: «Ну, что значит – не хочешь, очевидно же, что хочешь…»


Как избавиться от альфонса

Он не работал, валялся целыми днями у меня дома. Играл в «Травиату» и искренне верил, что вместе со своей командой выиграет главный приз – сто тысяч долларов. Называл себя в сети Алладином.

Правда, пытался помогать, обзванивал рабочую базу жилья и жрать не просил. Странным образом если в доме не было еды, он спокойно голодал. Теперь уже я намеренно утаивала доходы, говорила, что сделка сорвалась, стараясь заставить его как-то шевелиться. Не шевелился. Однажды, приехав домой после суточной смены в клубе, куда я вернулась, чтобы иметь совсем небольшой, но стабильный параллельный доход, я швырнула ему пачку сигарет, которую он просил, купленную с копеечной суточной зарплаты, процитировав при этом Д.Лондона: «Кость, брошенная собаке не есть милосердие. Милосердие – это кость, разделенная с собакой, когда ты голоден не меньше нее…» Он понял и оскорбился? Нет! Он кинулся записывать цитату в блокнотик, просил повторить и был очень доволен…

В книге предлагался замечательный способ разоблачения альфонса. В разоблачении он не нуждался, но способ был хорош и на случай желания избавиться от оного. Предлагалось разыграть карту «денег нет совсем». При том, желательно, поглобальнее – будто случилась непредвиденная ситуация и денег нет и не будет долго. Не альфонс начнет шевелиться, попытается как-то помочь, а альфонс слиняет с горизонта. Я пару недель обдумывала театр одного актера и таки решилась.

С подругой разыграли «разговор с хозяйкой квартиры». Суть придуманной мной ситуации состояла в том, что хозяева уезжают на год и если я хочу остаться в квартире, то должна заплатить сразу за год либо освободить жилплощадь. Был как раз август, близко знакомый с рынком недвижимости, Андрей знал, что снять другую квартиру перед новым учебным годом очень трудно, цены подскакивают до небес.

Я ходила за ним по квартире, хватала за руки, проникновенно заглядывала в глаза и причитала каждые пять минут: «Андрюша, что же нам делать?» Заламывала руки в бессильном отчаянии… Вставала среди ночи курить и вздыхала, как больная корова, воняла на всю квартиру корвалолом. Глядела на него осуждающе и нет-нет, но напоминала о так и не отданном долге. В общем, Станиславский стоя кричал бы: «Верю!» Поверил и Андрей… Свинтил к маме на пару дней, с вещами - квартиру ж отдать придется! Больше я его не видела…

Он, конечно, звонил. Я говорила, что переехала к брату, так как денег за год за квартиру у меня нет. Я, как мышь, пробиралась домой, в темное время плотно задергивала шторы и пользовалась только ночником. Он пытался поймать меня на лжи и говорил, что видит свет в квартире и сейчас пойдет, позвонит в дверь, посмотрит, кто там живет и если ему не откроют, значит там я и я его обманула. Я в это время сидела в этой квартире в полной темноте и знала, что он блефует. Я боялась его, но не в плане физического насилия, я знала, что он ничего мне не сделает. Я боялась его влияния на себя, боялась, что в очередной раз не устою и все начнется сначала.

Был уже 2011-й и мне поступило предложение поработать в другом городе, за двести пятьдесят километров. И я с радостью за него ухватилась. Он продолжал звонить периодически, но я была недосягаема. Он звонил и говорил, что он на вокзале моего нового города и выпытывал адрес. Давил на жалость и сознательность: он соскучился, приехал ко мне в такую даль, а я, как ребенок, играю в прятки. Я не знала, блефует ли он или правда приехал, с ним никогда нельзя было знать наверняка.    Разрывалась между приступами жалости, жгучим желанием и тоской по нему и между инстинктом самосохранения, который вопил, что нужно молчать

Когда я купила мотоцикл, он очень обрадовался, сказал, что тоже купил недавно и предложил попутешествовать вместе. Хвалился, что его мотоцикл лучше. Когда я спросила, не хочет ли отдать мне свой мотоцикл в оплату долга, надолго потерялся…

Я медленно собирала себя по кусочкам. Изменившиеся обстоятельства этому способствовали, да и я старалась всеми силами. Но нынче имеем, то, что имеем. 

А Андрей иногда пишет, да. По-дружески, конечно. Очень долго еще позванивал. Как-то позвонил пару лет назад и пьяный рассказывал, что оно же – однолюб, а счастливица – кто бы вы думали? Я, конечно! Но я просто посмеялась в трубку и посоветовала проспаться… 

Сейчас поздравляет с праздниками, время от времени грозится «скоро» отдать долг, во что я, разумеется, не верю. Сейчас, не видя уже много лет, воспринимаю его просто, как интересное прошлое. Сильная боль давно прошла, раны зарубцевались, но до сих пор слыша имя «Андрей», «Алладин» или уловив аромат «Армани Блэк код» нет-нет, но что-то ненароком больно кольнет внутри… Верю, что когда-нибудь пройдет и это…опубликовано econet.ruЕсли у вас возникли вопросы по этой теме, задайте их специалистам и читателям нашего проекта здесь.

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое потребление - мы вместе изменяем мир! © econet

Источник: https://econet.ru/

Комментарии (Всего: 0)

    Добавить комментарий

    Где есть злость, под ней всегда скрывается боль Экхарт Толле
    Что-то интересное
      Больше материалов
      Больше материалов