Подпишитесь
Дом

Разум освобожденный: можно ли преодолеть травматический опыт

Основные методы тренировки психики для борьбы сострессом.Возможно ли сделать сознание более устойчивым? Чтобы дать ответ на этот вопрос, журналистка BBC Эмма Янг изучила основные методы тренировки психики

Разум освобожденный: *можно ли преодолеть травматический опыт*

© Juan Chavarria Jr.

Возможно ли сделать сознание более устойчивым? Чтобы дать ответ на этот вопрос, журналистка BBC Эмма Янг изучила основные методы тренировки психики для борьбы с чрезвычайным стрессом. Публикуем перевод этого текста.

«Был прекрасный день, я думаю, он запомнился всем. И теперь, даже тогда, когда день так же прекрасен, а небо покрыто лазурью, я думаю лишь об одном: что еще может произойти?»

Во вторник 11 сентября 2001 года директриса Лиза Сигман находилась на своем рабочем месте в школе в самом центре Манхэттена. Окна в аудитории с пятиклассниками на четвертом этаже здания выходили на Всемирный торговый центр. «Был отличный вид на башни-близнецы», — рассказывала Лиза. — «Внезапно дети увидели, как люди выпрыгивают из окон. Ребята тут же побежали в школьный вестибюль с таким видом, словно их ударили в живот».

Школа находилась достаточно далеко и ученикам не потребовалась эвакуация, но именно поэтому в нее переправили учеников из двух других школ, находившихся ближе к зоне разрушений. Во второй половине дня школу превратили во временный морг, а фуры-рефрижераторы встали вдоль Хадсон-стрит.

Трагедия затронула большинство детей по всему городу. К концу того же дня муниципальные учреждения основали специальный «Фонд 11 сентября». Сначала пожертвования направлялись на непосредственную помощь — еду для спасателей и в качестве подспорья жертвам и их семьям, но затем охватили программы по реабилитации горожан после случившегося. Дело в том, что травма была не только физической, но и психической. Священники и психиатры объединились, чтобы предложить свою поддержку и экспертную оценку. Их не покидала мысль о детях: как они справлялись с этим стрессом и травмой?

В обсуждении участвовала Линда Лантьери, бывшая директриса школы в Восточном Гарлеме и администратор Городского департамента образования. Именно она помогла разработать программы социальных и эмоциональных тренингов для школьников, стала соучредителем и возглавила «Национальный центр творческого разрешения конфликтов» — организацию, основанную для преодоления последствий школьного насилия. Лантьери проявила свои сильные стороны в эффективной поддержке, помогая детям справиться с травмой и научиться контролировать эмоции. Она изложила свой способ решения проблемы: повышение устойчивости — способности пройти через трудности без серьезного психического ущерба.

С того времени подобные программы по стимулированию психической устойчивости начали вводить в школах по всему миру — не только для того, чтобы помочь детям оправиться от серьезных травм, но и чтобы справиться с ежедневным стрессом. Массово применялись техники вроде «осознанности», которая, по мнению некоторых, стимулирует устойчивость психики. Тем временем ученые изучали взрослых, успешно действовавших в стрессовых ситуациях, для того чтобы понять, что же нужно, чтобы сознание стало поистине стойким. Можно ли научить людей быть более выносливыми психически?

В научной среде понятие психической устойчивости появилось благодаря исследованиям детей, которые преуспели в жизни, несмотря на невзгоды — нищету или насилие в семье. Долгое время выносливость считалась фактором врожденным или приобретенным в детстве. Это представление подогревалось популярной статистикой о травматическом опыте: большинство людей довольно быстро вернется в норму, но будут и те, кто скажет, что стал даже сильнее, чем прежде; в оставшихся восьми процентах случаев разовьется посттравматическое стрессовое расстройство, утверждали видные американские специалисты.

Деннис Чарни из Медицинской школы Маунт-Синай в Нью-Йорке и Стивен Саутвик из Йельской медицинской школы с упоением погрузились в исследования, стремясь понять, почему же одни люди устойчивее других.

Экстремальный стресс

Люди, чьи тела стремительно реагируют на угрозу выплеском гормонов адреналина, норадреналина и кортизола, а затем так же быстро восстанавливаются, кажется, лучше справляются со стрессовыми ситуациями и видами деятельности (например, с работой в вооруженных силах).

Более устойчивые люди, кажется, лучше используют гормон дофамин, который играет важную роль в мозговой системе вознаграждения, чтобы сохранять позитивный настрой во время трудностей. Группа Чарни, наряду с коллегами из Национального института здоровья, обследовала группу спецназовцев США. Они обнаружили, что уровень активности их систем вознаграждения оставался высоким, когда они проигрывали деньги в виртуальной игре, в отличие от мозговой активности гражданских добровольцев. Это позволяет предположить, что система мозговой деятельности устойчивых людей может быть в целом менее подвержена стрессу и невзгодам.

Строение мозга каждого из солдат показала наличие большого и здорового гиппокампа (который не только участвует в формировании воспоминаний, но и отвечает за высвобождение адреналина во время реакции «бей или беги»), а также сильную активность в префронтальной коре, области мозга, озаглавленной «основанием рационального мышления». Это, в свою очередь, подавляет активность миндалевидных тел головного мозга, которые обрабатывают негативные эмоции, такие как страх или гнев, позволяя префронтальной коре создать рациональный план решения проблемы.

«Был отличный вид на башни-близнецы. Внезапно дети увидели, как люди выпрыгивают из окон. Ребята тут же побежали в школьный вестибюль с таким видом, словно их ударили в живот»

Помимо этого, Чарни и Саутвик исследовали психологические установки и психические стратегии, связанные с устойчивостью. Они собеседовали бывших военнопленных войны во Вьетнаме, жертв сексуального насилия в Вашингтоне, выживших после землетрясения в Пакистане и, позже, людей, пострадавших во время теракта 11 сентября. «Мы начали с чистого листа», — заявил Чарни. Тем, кто сумел восстановиться, они задавали несколько вопросов: «Расскажите, как вам это удалось? Какие факторы повлияли на это?»

Благодаря этой научной работе Чарни и Саутвик выявили десять психологических и социальных факторов, которые помогают повысить устойчивость, — как в отдельности, так и в эффективных комбинациях:

• способность столкнуться со своим страхом

• наличие морального ориентира

• опора на веру

• принятие социальной поддержки

• наличие образцов для подражания

• хорошая физическая форма

• желание убедиться в своем сомнении

• наличие когнитивной и эмоциональной гибкости

• наличие смысла, цели и возможностей для роста в жизни

• «реалистический» оптимизм

Чарни и Саутвик были убеждены в том, что развитие этих факторов может привести к позитивным изменениям в жизни практически здоровых людей, — в их способности справиться с глубокой травмой и повседневным напряжением. Этому прогрессу может помочь одна из техник. Еще недавно она была мало известна, а ныне стала распространенной: осознанность.

Истоки понятия полноты осознания лежат в дзен-буддизме, но ее основные моменты — включая внимание и собственно осознание, — являются светскими. Современное определение гласит, что это свободная от суждений произвольная направленность внимания с поступательным формированием опыта в каждый конкретный момент акта осознания.

Практика осознания

По мнению Лантьери, именно осознанность и другие фундаментальные стратегии по снижения стресса и есть важнейшие основы тех изменений, о которых говорил Чарни. Она подчеркивала: «Многие из упомянутых факторов являются внутренними силами, которые можно развить благодаря осознанности: например, когнитивную и эмоциональную гибкость и преодоление страха. Нельзя просто говорить людям о необходимости столкнуться со своими страхами, не объясняя, как это сделать».

В сентябре 2001 года, когда жители Нью-Йорка расчищали завалы, Лантьери разработала для учителей «Программу внутренней устойчивости». Она составила набор приемов для продвижения осознанности в школьных классах, чтобы помочь детям справляться не только с такими серьезными травмами, как последствия теракта, но и с бытовыми факторами стресса — экзаменами, бедностью или семейными ссорами. Эти приемы включали в себя глубокое дыхание, направленное на то, чтобы улучшить осознание своего тела, и успокоение, которое позволит хотя бы частично справиться со стрессом и беспокойством и, предположительно, повысит долгосрочную психическую устойчивость.

Хотя Лантьери является «ветераном» на поле продвижения программ повышения устойчивости, она не одинока. Концепция устойчивости популярна за пределами школьных стен. В феврале этого года межпартийная правительственная организация Великобритании подготовила специальный доклад, призывающий школы стимулировать «характер и стойкость». В мае все партии объединились для запуска специальной группы, нацеленной на исследование потенциала практики полноты осознания в образовании, а также здравоохранении и криминальной юстиции.

Марк Вильямс, глава Центра осознанности при Оксфордском университете, являлся соавтором методики лечения депрессии, названной «когнитивная терапия осознания». Она включает поощрение пациентов, направленное на то, чтобы узнать их мысли и принять без осуждения. Исследования показали, что этот метод может быть столь же эффективен для предотвращения рецидивов болезненных состояний у людей, однажды переживших депрессию, как и лекарственные препараты.

Между тем в 2010 году пара бывших преподавателей в Великобритании собралась для разработки «Школьного проекта осознанности». Они разработали учебный план из девяти уроков, чтобы обучить детей основам медитации осознания (например, «сканированию тела»), помогая им справиться со стрессом и удерживать внимание на настоящем.

Мартин Селигман (известный как отец позитивной психологии) и команда университета Пенсильвании разработали «пенсильванскую программу устойчивости» для учеников начальной и средней школы, главный акцент в ней делался на содержании мыслей. На протяжении более чем двенадцати сессий по 90 минут школьников обучали фиксировать ошибочные суждения, оценивать их точность и бороться с негативными убеждениями с помощью поиска альтернативных объяснений («Популярная девушка проигнорировала меня в коридоре не из ненависти, а потому, что просто не заметила»). Помимо этого, ученики осваивают техники ассертивности, переговоров, принятия решений, решения проблем, а также расслабления.

В чем доказательство теории?

Но работают ли эти программы? Эффективность введения курса осознанности в учебные планы шести школ была тщательно изучена во время первичного исследования, проведенного Виллемом Кайкеном в Университете Эксетер совместно с другими специалистами. Результаты, опубликованные в Британском психиатрическом журнале в 2013 году, показали, что программа оказывала многообещающий, но в итоге небольшой эффект на уровень стресса и благополучия. Но ученые выразили желание продолжить исследование в крупномасштабном эксперименте в средних школах.

Пенсильванскую программу устойчивости отметили в США и Великобритании, — эффект вновь оказался небольшим, но статистически значительным. В среднем ученые отметили «некоторое влияние на уровень депрессии, посещаемость занятий и оценки по английскому языку и математике», — говорилось в отчете. Однако эффект длился только на протяжении следующего года, а еще через год полностью исчез.

«Нельзя просто говорить людям о необходимости столкнуться со своими страхами, не объясняя, как это сделать»

«Это не значит, что программа бесполезна», — утверждал Кайкен. Исследования, включающие всех — не только тех, у кого есть проблемы, — как правило, показывают небольшой результат. «Данные методы имеют потенциал для смещения гауссовой кривой — то есть могут помочь тем, кто на одном ее конце находится в зоне риска возникновения депрессии, тем, кто чувствует себя прекрасно, а также большинству посередине графика».

«До сих пор не существует панацеи, когда речь заходит о психической устойчивости детей», — предупреждает Рон Поломарес, школьный психолог в Техасском женском университете. С 2000 по 2013 год он работал в американской психологической ассоциации «Путь к устойчивости», которую он создал после 11 сентября, чтобы информировать общество, как стать более стойкими. «Для подростков с симптомами депрессии пенсильванская программа, возможно, подойдет лучше», — добавлял он. Программы осознанности, разработанные в США и Великобритании, сфокусированы на управлении эмоциями, с которыми у одних детей есть проблемы, но у других — нет.

Комплексный подход «Программы внутренней устойчивости» Лантьери скорее подходит для целых групп, например для школ, потому что с большей вероятностью удовлетворит потребности большинства учеников. По сравнению с государственными программами, методика Лантьери напоминает «мешок уловок» или «практических стратегий», как она сама описывала ее. Активистка утверждает, что хочет дать взрослым и детям максимальное количество возможностей, чтобы помочь справиться с тем, что преподносит им жизнь. «Мы способны защитить детей от того, с чем они могут столкнуться в этом сложном и нестабильном мире, ровно в той степени, в которой сами этого желаем. Мы обязаны дать им все навыки внутренней устойчивости, чтобы они были готовы к обычной повседневной жизни».

Эта программа была принята в школах Огайо, Вермонта, Манхэттена, а также запущена в Мадриде. По словам Лантьери, было вовлечено более 6000 преподавателей и 40 000 учеников. Оценки были различными, но сама Лантьери не осведомлена о формальных показателях. Учитывая свободный способ комбинирования элементов программы (некоторые школы использовали их полностью, некоторые — нет), составить подобный отчет было бы трудно. «Она очень органична. И должна быть именно такой, потому что каждая школа — это подобная смесь людей, мнений и индивидуального опыта. Нельзя заставить всех делать одно и то же».

Директриса Эйлин Райтер школы №112 в Нью-Йорке преподает уже 50 лет. Возникают все новые методики, но систему Лантьери отличает равное внимание к учителям и учащимся. Райтер разделяет мнение о том, что спокойные обученные учителя с большей вероятностью помогут детям. «Речь идет о том, что забота об учителях переходила в их заботу об учащихся». А именно эти дети нуждаются в полноте помощи, которую могли бы получить. «Многие дети растут с бабушкой и дедушкой или в приемных семьях. Некоторые — в приютах, у кого-то один из родителей или даже оба находятся в тюрьме. Также есть дети с особыми образовательными потребностями».

Когда рухнули башни-близнецы, Райтер только-только вступила в должность директрисы. «До этого события все чувствовали себя в безопасности, но оно открыло нам глаза. Настал момент задуматься, поддерживаем ли мы детей в их ежедневном напряжении».

Источник: https://econet.ru/

Комментарии (Всего: 0)

    Добавить комментарий

    Не люди бегут от жизни, потому что она скучна, а жизнь убегает от людей, потому что они мелки Томас Вулф
    Что-то интересное
    Больше материалов
    Больше материалов