Подпишитесь

Нельзя и Надо

Искрометный рассказ Эдуарда Резника про детские манипуляции, про "надо" и про "нельзя"

Нельзя и Надо

К четырём годам, навыки канатоходца, виртуозно балансирующего между "нельзя и надо", у меня уже наличествовали.

– Что надо сказать тёте? – спрашивала меня мама, прикладывая ватку к пальчику.

Медицинская Баба Яга, высосавшая из меня склянку крови, ухмылялась. 

Рассказ про "надо" и "нельзя"

"Ведьма!" - мысленно закалывал я её шприцом, но вслух проговаривал: 

- Спасибо, тетя!

Закалывать было приятно, но - "нельзя". Тогда как вежливым быть - "надо". 

– Какой смелый мальчик! – изумлялась ведьма. - Хочешь конфетку?

– Конфетку? - переспрашивал я, и мама больно сдавливала мне руку.

– Нет. Спасибо.

– Какой воспитанный мальчик!

Подписывайтесь на наш аккаунт в INSTAGRAM!

Мама сияла. 

– Придёшь ко мне через неделю? - говорила ведьма, смазывая рукой по моим и без того прилизанным волосам, и незаметно втискивая в мой кармашек "Дюшеску". Я распознавал её по шороху, отчего сердце моё начинало громко «бумкать».

– Приду... обязательно...

– Хорошо, что ты не взял у неё конфету – говорила мама, ведя меня длинным больничным коридором. – Тут же кругом инфекция!

– Конечно, – вздыхал я, - это же - "нельзя"! - и, запустив в кармашек пальцы, принимался вылущивать леденец.

– Кто знает, в чьих руках побывала эта бяка! - нагнетала мама. 

– Да, кака-бяка! – выкрикивал я, дабы заглушить предательские шуршания. И под мамино: "умница!", делая вид будто зеваю, закладывал за щёку леденец. 

Нельзя и Надо

К пяти годам навыки были мной отточены ещё филигранней. Я даже научился обращать "нельзя" в "надо", а "надо" использовать, как оружие.

Взять, к примеру, рыбий жир. От безысходности избавиться от этого рвотно-смердящего "надо", я заставил себя его полюбить.

– Время рыбьего жира! – каждый раз перед сном бойко провозглашала мама, и я деланно радовался:

– Ура-а!.. Рыбий жир!.. Ням-ням-ням!.. А давай покажем папе, как я люблю рыбий жир! - каждый раз неожиданно заканчивал я, и мама начинала вздыхать.

– Понимаешь, папе сейчас некогда... Он занят... 

Папа, тем временем, прятался в спальне. От запаха, и тем более вида рыбьего жира, его тошнило. Я это знал, и потому отступать не собирался: 

– Ничего, - говорил я, - мы подождём.

– Ну так что? Где же наш любимый рыбий жир?! – минут через пять вновь подступала ко мне мама. И я встречал её подкупающей улыбкой: 

– А папа? Где папа?!

Мама терзалась.

– Ну так ты, наконец, покажешь нам, кто тут самый смелый, и кто сам пьёт полезный рыбий жир?! – подстёгивала она моё тщеславие. 

– Да-а-а! Конечно-о-о! - вскидывая кулачки, отзывался я победоносным воплем, и тут же добавлял: - Но только с папой!

И тогда мама со вздохом проговаривала: 

- Лёня, идём уже смотреть, какие мы молодцы!.. У тебя нет выхода, идём!

Через минуту, с грацией похмельного Деда Мороза, на кухне появлялся обречённый отец. 

- Пап, ты смотришь? – подтягивая на ходу свисающие колготки, молодцевато маршировал я к шкафчику.

Папа кивал, и мама глядела на него участливо.

– Пап, смотри! – влезая на стул, доставал я коричневую бутылочку. – Только не отворачивайся! Видишь, какой я герой?! - наполнял я ложку. После чего, с криком: "Не хочу быть рахитом!", страстно цедил отвратительную, тягучую гадость, и облизывая ложку, приговаривал:

– Смотри!.. Ням-ням-ням!

Папа зеленел. Щёки его надувались. Губы отыгрывали чардаш Монти. А потом он всегда сбегал.

– Куда это он? – изображая на лице крайнее изумление, спрашивал я маму. 

Мама молчала.

– Ты даже не сказал мне "молодец"?! - кричал я отцу вдогонку, и из уборной доносилось:
"Ман-дец!!!"

Нельзя и Надо

К шести годам по части манипуляций я стал уже совершеннейшим виртуозом.

– Да ты посмотри - оно же растёт! – звучали в коридоре раскаты папиного грома.

– Что там у тебя опять растёт? Что там у тебя уже может вырасти? – звеня посудой, откликалась мама.

– Говорю тебе – оно растёт!

Вытирая руки полотенцем, мама выплывала из кухни, и замечая лосиные рога, грозно нависавшие над папиной головой, удовлетворённо хмыкала.

– Говорю тебе, оно растёт! – надрывался отец, тыча пальцем в серое пятно на стене. 

И тогда мама обращалась ко мне с вопросом: 

- Колупал?

– Нет, конечно! – бешенно мотал я головой. - Это же - нель-зя!

Я знал, что "нельзя" любимое слово взрослых, и повторять его нужно, как можно чаще.

– Ты помнишь, что это бяка? – мягко напоминала мне мама.

– Конечно, кака-бяка! – изображал я на лице откровенный ужас. 

Подписывайтесь на наш канал Яндекс Дзен!

Ужас всегда прекрасно сочетается с "нельзя", тогда как "надо" красивее смотрится в обрамлении простодушной улыбки.

Однако, папу мои заверения не убеждали.

Папы такие. Он вечно подозревают подвох, поэтому им надо объяснять дважды, а лучше показывать.

– Признайся, это ты колупал?! - надвигался на меня отец, и я начинал всхлипывать, демонстрируя, что недоверие – это обидно и больно. Мои распахнутые глаза наполнялись невинными, родниковыми слёзами, и сердобольная мама, заключая меня в объятья, провозглашала голосом судьи:

– Нет! Он этого не делал!

- Кака-бяка! – шептал я, пятью минутами позже, слюнявя пальчик и окуная его в известковую патоку. На зубах приятно скрипело. 

Кальций - не кальций, но что-то в той штукатурке было. Не знаю, может всё дело в купоросе от клопов?

– Ничего не понимаю! – ещё громче разорялся отец на следующее утро. – Оно всё растёт и растёт!!

Феномену расползавшегося пятна объяснения не находилось. 

Прибегая на крик, я неизменно делал озабоченное лицо, качал головой и цокал языком.

– Да он это, он! Голову на отсечение! – кричал отец, и я зажмуривался.

Представлять папу без головы было гадко, но он почему-то настаивал.

– Если бы колупал он, – заслоняя меня, говорила мама, – то весь пол был бы в штукатурке!

И отец хватался за голову. 

Сперва он некоторое время гневно сверлил меня глазами. Потом вставал на четвереньки и принимался ползать, растирая крупинки в пыль, и облизывая пальцы. 

В этот момент сердце моё замирало. 

"Догадается, – цепенел я, - это же так вкусно!" 

– Может это крысы? – внезапно предполагал папа, поскольку крыс боялся чрезвычайно.

– Не говори глупости! Нужна им твоя штукатурка! - восклицала мама, стараясь избавить папу от навязчивых идей.

Когда, месяцем ранее, распотрошив в кладовке чулки с луком, я по неразумению соврал, что в углу видел настоящую "Шушару", папа едва не спалил весь дом. Бутыль керосина мама вырвала у него в самый последний момент.

– Но оно же растё-ё-т!! – не унимался отец.

И это была чистейшая правда. Пятно, действительно, росло. 

Подписывайтесь на наш канал VIBER!

– Признайся, это ты?! Ты?!! - кричал он. И я, делая испуганные глаза, бормотал: 

– Нет! Это же нельзя! Это кака-бяка!! - и, в сущности, не обманывал, ибо штукатурку отдирал от стены прямо зубами, не расколупывая.

И тогда папу внезапно осеняло: 

– Если это не он - значит, это ОН?! - указывал его перст на комнату моего старшего брата, и родители направлялись туда. А я, облизываясь под оглушающие вопли, подступал к вожделенной стенке.опубликовано econet.ru.

© Эдуард Резник

Задайте вопрос по теме статьи здесь

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание - мы вместе изменяем мир! © econet

Источник: https://econet.ru/

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:
Комментарии (Всего: 0)

    Добавить комментарий

    Что случилось однажды, может никогда больше не случиться. Но то, что случилось два раза, непременно случится и в третий. Пауло Коэльо
    Что-то интересное
    Больше материалов
    Больше материалов