Дом

Рассеивая иллюзии: болезни, прививки и забытая история

Интервью с д-ром Сюзен Хамфрис

 

Джозеф Меркола: Прививки — одна из самых спорных медицинских процедур, и относительно нее невозможно принять информированное решение, если не знать взглядов как ее сторонников, так и ее противников. А при изучении этих взглядов важно познакомиться с историческим контекстом. Здравствуйте, друзья, это д-р Меркола, который помогает вам обрести контроль над собственным здоровьем. Для того чтобы выяснить и оценить исторический контекст, мы пригласили сегодня нефролога д-ра Сюзен Хамфрис, посвятившую немалую часть своей медицинской карьеры тому, чтобы раскрыть для людей историю вакцинации, которую вам нужно знать. Разрешите поприветствовать вас и поблагодарить за то, что вы пришли к нам сегодня, д-р Хамфрис.

Рассеивая иллюзии: болезни, прививки и забытая история

Сюзен Хамфрис: Спасибо, д-р Меркола.

Я полагаю, что нашим зрителям было бы интересно узнать, как и при каких обстоятельствах вы впервые заинтересовались этой темой.

Это случилось в 2009 году, когда в больницу, где я работала, пришли несколько пациентов. Они сами, без вопросов с моей стороны, сообщили мне, что чувствовали себя прекрасно до тех пор, пока им не сделали прививку. До этого я довольно безразлично относилась к прививкам. Я делала прививки своим пациентам на диализе; я сама была привита и в значительной степени верила тому, чему меня учили на медицинском факультете.

А потом я стала замечать, что моим пациентам, часто тогда, когда у них были серьезные болезни, такие как воспаления, сердечные приступы, застойная сердечная недостаточность, а у одного даже был рак, и он проходил химиотерапию, — в самый первый день их пребывания в больнице уже делали назначение. Моим пациентам в первый день их пребывания в больнице делали прививки еще до того, как я их осматривала, и на назначении было указано мое имя. Это заставило меня обратить внимание, что происходило нечто без моего на то согласия. Я пожаловалась на это администрации больницы. И по иронии судьбы именно это, именно то сопротивление, с которым я тогда столкнулась, привело меня на нынешнюю стезю.

Мне нужно было изучить вопрос вакцинации, чтобы опровергать все аргументы, которые были мне приведены, как-то: вакцины безопасны и эффективны, они просто не могут создавать столько проблем, и что они изменили облик болезней во всем мире. Надо сказать, что позже я согласилась с последним, но вовсе не по тем причинам, о которых они говорили.

Однако оказалось, что в медицинской литературе не было абсолютно ничего, что могло бы говорить в пользу вакцинации больного в остром состоянии. Как-то раз они вызвали эксперта для того чтобы все мне разъяснить. Но аргументы экспертов все равно не соответствовали научным данным. Эти аргументы не поддерживали ту парадигму, которую они провозглашали. Мои больные были в остром состоянии, у них были воспалительные заболевания, и я не хотела, чтобы им делали прививки. Мне сказали, что я запутываю средний медицинский персонал, отменяя прививки своим пациентам. Вот примерно так это началось.

Рассеивая иллюзии: болезни, прививки и забытая история

Спасибо вам за этот экскурс. Мне было бы интересно узнать, что заставило вас написать книгу "Рассеивая иллюзии: болезни, прививки и забытая история", в которой действительно разоблачается огромный объем вводящей в заблуждение информации, распространяемой о прививках.

Это началось с той враждебности, с которой мне пришлось столкнуться лишь потому что я не соглашалась с тем, что прививки безопасны и эффективны и их можно делать практически любому человеку, как бы он ни был болен. Меня забрасывали аргументами о том, что от натуральной оспы удалось избавиться с помощью прививок, что от полиомиелита, во всяком случае, в нашем полушарии, удалось избавиться с помощью прививок, и что это вообще Божий дар для человечества. Вся эта информация постепенно проникала в меня в процессе моего медицинского образования. Я никогда не подходила к ней критически. У меня как-то не было причин для этого, или, по меньшей мере, мне так казалось.

Именно эта исследовательская работа, выполненная мной только для того чтобы возразить против высказанных мне доводов по поводу оправданности прививания больных пациентов в первый день их пребывания в больнице, и заставила меня начать изучать историю натуральной оспы и полиомиелита, хотя это, в сущности, не имело никакого отношения к тому, что происходило вокруг меня.

Когда я занималась своими исследованиями на эту тему, я была поражена тем, что то, что мне удалось выяснить, было полной противоположностью тому, что мне втолковывали и чему я верила всю свою жизнь. Теперь я не верю, что натуральную оспу помогли искоренить прививки от натуральной оспы. Теперь я не верю, что полиомиелит помогли искоренить прививки от полиомиелита. С ними связаны очень запутанные, длинные и сложные истории, а прививки все это время менялись. На самом деле очень легко пускать людям пыль в глаза и делать какие угодно заявления, так как люди совершенно ничего не знают, а история этого вопроса очень сложна.

Перед тем как мы двинемся дальше, посмотрим на эти поразительные обвинения. Честное слово, когда я в первый раз прочитал их в вашей статье на сайте Вестона Прайса, я был просто поражен приведенными там доводами. Может быть, вы могли бы вкратце сформулировать их для наших зрителей? Поскольку, как вы уже упомянули, это два самых сильных довода, которые приводятся в поддержку прививок, ведь это свидетельства из истории. Если вы бросаете вызов этому факту или игнорируете его, то вы превращаетесь в еретика, в душевнобольного, в неразумного человека или медработника, которого нужно изолировать от общества и у которого нужно отобрать его разрешение на практику.

Не могли бы вы по крайней мере... Я хочу сказать, пожалуйста, не обращайте внимания на то, сколько это займет времени, так как я думаю, что это поистине ключевой момент. Это настолько важно, что я хотел бы попросить вас попробовать вкратце изложить это так, чтобы любой обычный человек смог понять и объяснить это своим друзьям или соседям.

Вы хотите, чтобы я рассказала о натуральной оспе и полиомиелите?

Да. Поскольку я думаю, что это лежит в основе всех доводов, приводимых в пользу прививок. Если бы вы действительно смогли бы поколебать это или хотя бы пробудить сильные сомнения, то я думаю, что у вас будут все основания заявлять о несостоятельности современных вакцин, в защиту которых нельзя привести подобных доводов, а во многих случаях с ними связана лишь негативная информация.

Хорошо. Есть несколько вещей, о которых я могу говорить с уверенностью, и одна из них — это то, что за каждой вакциной кроется целая история. У каждой вакцины были свои слабости, свой способ распространения. Все болезни разные, и истории, связанные со всеми вакцинами, тоже разные. Но когда я начала изучать натуральную оспу, я совершенно ничего не знала о ней, кроме того, что когда я училась в школе, иммунитет к ней у нас определяли, выстроив нас в ряд, чтобы проверить, был ли у нас шрам или нет, и это настолько ненаучно, когда речь идет об иммунитете, что ненаучней и быть не может.

Но на самом деле вакцина от натуральной оспы была разработана задолго до того, как стало хоть что-либо известно об иммунной системе. Попросту говоря, ее делали путем соскребания гноя с живота коров. Иногда туда попадал продукт генетического заболевания коз. Туда же примешивали и лошадиную оспу. Иногда туда примешивали человеческую оспу и немного глицерина. Все это встряхивали, затем брали нечто вроде острия и несколько раз протыкали им кожу.

Это были какие-то старые коровы?

Иногда людям делали по четыре или пять таких красных круглых образований на теле — иногда на ноге, иногда на руке. Но вот чего я не знала, так это того, что многие люди умирали после того, как их прививали. Было множество людей, у которых после вакцинации развивалась тяжелая форма натуральной оспы, и они умирали. Часто болезнь проходила в более тяжелой форме у привитых, чем у непривитых. Есть статистика, которая показывает, что смертность среди привитых была выше, чем среди непривитых. Подумайте об оспе. Представьте, что в те времена случилась вспышка оспы. Было очень трудно различить, была ли это ветряная оспа, обезьянья оспа или натуральная оспа. В те времена любая оспа считалась натуральной оспой, хотя в вакцине никогда в общем-то и не было этого конкретного вируса. С тех пор как Эдвард Дженнер сделал эту вакцину, в ней никогда не было человеческой натуральной оспы, для вакцины всегда использовали вирус оспы животных. Это была самая загрязненная вакцина из всех, когда-либо попадавших на рынок, настолько загрязненная, что д-р Пол Оффит даже не хотел воскрешать ее, когда предполагалось, что возникла опасность биотерроризма.

Давайте посмотрим на город вроде Лестера в Англии. Люди в городе заметили, что у них были самый высокий охват прививками в привитом мире, а вспышки натуральной оспы происходили у них даже чаще, чем раньше. Люди в городе собрались и провели митинг. На нем были мэр города и некоторые чиновники, занимавшиеся вопросами здравоохранения. Они договорились, что нужно прекратить прививки. Население больше не должны были заставлять делать прививки. А в те времена сажали в тюрьму, забирали мебель или заставляли заплатить штраф за отказ прививать своих маленьких детей и свою семью. Люди протестовали против этого.

Результат оказался далеким от предсказанного. Предсказывали, что на всей планете произойдет сильнейшая вспышка заболевания и что жители Лестера рискуют здоровьем всего мира, так как не сделали прививки обязательными. Но мы в нашей книге показали, — а мы привели в ней графики заболеваемости и смертности для этой болезни, — что оба этих показателя резко упали после того, как были прекращены прививки.

Вот эта самая история и показывает, что причиной того, что заболевание исчезло, были не прививки; причиной того, что заболевание исчезло, была изоляция [пациентов] и улучшение санитарных условий. Когда в этом городе кто-то заболевал натуральной оспой, его отделяли от остальных, семью просили держать пациента дома, в комнате, и за ним ухаживали специальные люди, обычно те, кто уже переболел этой болезнью и был к ней невосприимчив. Выполнение этих простых правил привело к резкому снижению заболеваемости.

Среди доярок ходил слух, что те, кто заражался коровьей оспой, часто встречавшейся на коровьем вымени, становились невосприимчивы к натуральной оспе. И это действительно был всего лишь слух, потому что на самом деле было множество доярок, которые заболевали натуральной оспой после того, как переболели коровьей оспой. Но из-за этого слуха Эдвард Дженнер и начал всем этим заниматься. Он стал брать немного гноя у этих коров, втирал его в живот коров и ждал, пока не появлялись высыпания. Как только появлялись пустулы, брали что-то вроде скребка, снимали гной, который там образовывался, собирали его в пробирку, и вакцина была готова.

То есть он на самом деле вводил коровам натуральную оспу?

Не натуральную оспу, это была коровья оспа.

Доярки, болевшие коровьей оспой, заражались от коров. Они втирали этот гной коровам...

Коровья оспа — это болезнь коров. Если была незараженная корова, то корову заражали. Но вместо того чтобы заражать ее вымя, заражали живот, так как тогда было легче соскрести большое количество гноя.

Это кожная вакцина. Большинство вакцин в наши дни — это внутримышечные вакцины. Но эта конкретная вакцина вводилась множественными проколами кожи до тех пор, пока не формировался абсцесс. И считалось, что таким образом у человека развивался иммунитет. Даже если вы почитаете современные документы Центра контроля заболеваний (CDC), им неизвестно, на какой срок [развивался иммунитет]. Они полагают, что вакцина может обеспечить иммунитет примерно на 10 лет. Но мы не знаем этого наверняка, потому что вероятность того, что для каждой вакцины процент людей, у кого она "принялась", будет различным.

Теория заключалась в том, что разовьется определенный клеточный и гуморальный, или опосредованный антителами, иммунитет. Если вы подвергнетесь воздействию настоящей натуральной оспы, то, поскольку вирус коровьей оспы близок вирусу натуральной оспы, вы окажетесь невосприимчивы к этой болезни. Но если вы посмотрите на медицинские документы тех времен, то заметите, что были доктора, которые очень противились этому, которые сначала были за эту практику, а потом стали выступать против нее. Именно это мы с Романом и изучали — литературу, в которой приводилась смертность, заболеваемость и упоминания о врачах, которые были против вакцинации.

Рассеивая иллюзии: болезни, прививки и забытая история

Однако, когда делались такие прививки, или, во всяком случае, когда такой вакциной прививал Дженнер, который ее разработал, никто еще ничего не знал о клеточном и гуморальном иммунитете. Но насколько я понимаю и насколько это следует из просмотренной мной литературы, сейчас ведь полагают, что эти вакцины не формируют клеточного иммунитета, не так ли? И в этом-то и проблема: они формируют гуморальный иммунитет и делают это несбалансированно, так, что он создает перекос в иммунной системе и даже вызывает предрасположенность к раку.

Верно. Ответ на этот вопрос на самом деле зависит от того, чтó это за вакцина и в каком возрасте ее ввели. Если делать прививки младенцам, то вы почти всегда создадите у них состояние перекоса в сторону Т-хелперов типа 2 (Th2), что является очень нездоровым состоянием. Если вы будете ждать дольше, то обычно больше будет Т-хелперов типа 1. Но это все адаптивная иммунная система. Когда мы говорим о клеточной иммунной системе вообще, мы говорим о системе, которая уже есть и способна бороться с заболеваниями. Это врожденная иммунная система.

Вакцины на самом деле не оказывают особого влияния на врожденную иммунную систему. Они больше влияют на адаптивную иммунную систему. Некоторые из них действительно усиливают клеточный иммунитет. Но в основном это для того чтобы производить антитела, потому что клеткам нужно вырабатывать антитела. Они обычно выполняют обе функции, но это зависит от возраста и от вакцины. В основном они приводят к развитию менее желательной формы иммунитета, а именно иммунитета в виде Т-хелперов типа 2. Но это не всегда так. Вакцина Кальметта и Герена (БЦЖ) на самом деле даст вам больше Т-хелперов типа 1. Вакцина против кори, свинки и краснухи (MMR) вызовет выработку большего количества Т-хелперов типа 1, чем другие вакцины. Результат действительно сильно различается в зависимости от того, о каких вакцинах мы говорим.

Хорошо. Спасибо за объяснения. Но это, по-видимому, проблема, сопутствующая многим вакцинам, такое искажение соотношения типов иммунитета, ведущее к другим проблемам.

Да. Но сложность в том, что измерение клеточного иммунного ответа очень дорого обходится. Проще и дешевле смотреть на антитела. Но когда речь идет о таких болезнях как корь, у вас может быть агаммаглобулинемия (это заболевание, при котором не происходит выработки антител), но представьте себе, что если вы заразитесь корью, вы прекрасно отреагируете на нее и все будет в порядке. Вы запросто выздоровеете и у вас будет иммунитет на 75 лет, как и у тех, у кого нет агаммаглобулинемии. Хотя для того чтобы определить, есть ли у вас иммунитет или нет, используются антитела, все, что дает такой подход, это только картину того, что произошло. На самом деле он не сообщает вам, что у вас точно есть иммунитет, потому что для того чтобы стать невосприимчивым к кори, вам не нужны эти антитела.

Это очень ценное соображение, потому что это традиционный способ определения иммунитета. Если вы желаете получить освобождение от прививок и доказать, что у вас уже есть иммунитет, вам нужно сделать анализ, при котором измеряется количество антител, что относится к гуморальной иммунной системе. Но нет ничего, что учитывало бы состояние клеточной иммунной системы.

Вот именно.

То есть в лучшем случае это будет очень приблизительно с научной точки зрения.

Не только приблизительно, иногда это просто неверно. У вас может быть очень много антител, есть множество сообщений о людях, у которых было очень большое количество антител к столбняку, или нормальное их количество, но которые болели столбняком в очень тяжелой форме. У меня есть работы, в которых показано, что люди, у которых не было антител против полиомиелита, отреагировали на вирус так, как будто у них уже был иммунитет. На самом деле антитела не смогут помочь нам понять, что же на самом деле происходит. Иногда взаимосвязь есть, но ее нельзя принимать как данность.

Хорошо, мы обсудили один из важнейших доводов, которые используются для того чтобы обосновать программу прививания. Еще один довод — это, конечно, полиомиелит. Не могли бы вы подробнее рассказать об этой вакцине и исторической перспективе, которая используется для оправдания массовой вакцинации.

Да, конечно. На самом деле у меня ушло гораздо больше времени на изучение полиомиелита, потому что а) он показался мне гораздо интереснее и б) это ближе нашему поколению. Многих и сегодня прививают от полиомиелита. И мы все еще слышим о вспышках этой болезни, тогда как натуральную оспу мы считаем уже исчезнувшей болезнью. Но если вы посмотрите на обезьянью оспу, то поймете, что на самом деле у нас нет уверенности, что натуральная оспа исчезла.

Когда же мы обратимся к полиомиелиту, то увидим, что его история совершенно поразительна, если смотреть на политику, связанную с исследовательскими работами по этой вакцине, и на то, как ученых увольняли, если они не были согласны с программой, проводившейся через Национальный фонд детского паралича (NFIP) в конце 1940-х — начале 1950-х годов. Речь идет о вакцине, разработанной Джонасом Солком.

В то время вам кто угодно мог поставить диагноз полиомиелита. Если пойти в больницу, любой врач мог поставить диагноз по клиническим признакам после двух физикальных осмотров, при которых были выявлены одна или более групп парализованных мышц в течение 24 часов. На самом деле есть много вирусов, которые вызывают такие симптомы. Но тогда все, что приводило к появлению таких симптомов, называлось полиомиелитом. Потом была разработана вакцина. Это совершенно другая история. В книге я посвятила всей этой истории с полиомиелитом 70 страниц.

Когда была разработана вакцина, возникла небольшая проблема. Несколько шведских ученых пытались сказать ученым американским, что инактивация с помощью формальдегида не будет работать так, как планировалось. На них не обратили внимания. Но выяснилось, что они правы. Правы в том, что живой вирус полиомиелита, который включали в состав инъекционной вакцины, сразу после того, как была сделана вакцина, мог казаться убитым, но потом иногда возрождался прямо в пробирке, пока она стояла на полке.

В сущности, получилось так, что формальдегид убивал не все полиовирусы в этих вакцинах, а потом эти вакцины вводили людям. Кончилось тем, что паралич от вакцины развивался у большего числа людей, чем могло пострадать от параличей от "дикого", естественного полиовируса. Нужно было что-то делать. Было сделано несколько изменений, чтобы заставить американскую публику, вложившую огромные деньги и годы веры в эту вакцину, поверить, что вакцина работает так, как ожидалось. Нужно было сделать так, чтобы казалось, что она работает.

Для этого были изменены диагностические критерии для полиомиелита. Раньше требовалось два осмотра в течение 24 часов. Это заменили двумя осмотрами в течение 60 дней. Не забывайте, что большинство людей выздоравливали по прошествии 60 дней. Все те люди, которым раньше ставили полиомиелит, больше не попадали в эту категорию, потому что к этому времени их паралич уже проходил. Вот такие были приемы.

А потом еще анализы. Раньше не делали анализов крови или кала. Но после того как появилась вакцина, в Мичигане произошла эпидемия. Мне кажется, это было в 1958 году. Около 2 000 людей был поставлен диагноз полиомиелита. Так как проводилась вакцинация, поверить в то, что могло быть столько больных полиомиелитом, было трудно, поэтому было решено провести некоторые серологические анализы. Было обнаружено, что на самом деле полиомиелита было очень мало. По-моему, примерно у четверти из тех, у кого были какие-то признаки заражения полиовирусом, и что интересно, не было найдено ни одного вируса, такого как вирус Коксаки, ЕСНО или других энтеровирусов, которые могут вызывать такой же синдром.

Даже просто из-за того, что стали проводиться анализы и были изменены диагностические критерии, заболеваемость полиомиелитом резко снизилась, и это произошло независимо от существования вакцины. Вот какие дела тогда происходили.

Один из вопросов, ответ на который я должна была найти для себя, был таким: если это правда, то почему нам больше не попадаются укороченные и усохшие конечности? Почему мы видим пожилых людей, у которых одна нога короче другой? Ведь это все еще оставалось одним и из моих доводов. Мне нужно было найти ответы на свои собственные вопросы. Я должна была отвечать не только на вопросы других, ведь я и сама когда-то верила в эти прививки.

Оказывается, что если в больницу попадал ребенок со укороченной (из-за спазма?) рукой или ногой, что часто происходило в то время, их немедленно отправляли в хирургию. Дети как входили в хирургический кабинет с плачем, так и выходили из него с плачем, поскольку это было очень болезненное страдание. Руку или ногу помещали в гипс или накладывали на нее шину на период где-то от шести месяцев до двух лет. Но если так делать всем, особенно тем, кто еще растет, то это приведет к атрофии конечности. Так что причина того, что мы встречали много людей с такими руками и ногами, заключается в варварских операциях, пересадке связок и вообще тех способах, какими лечили острые болезни.

А потом появилась медсестра из Австралии. Ее звали сестра Элизабет Кенни. Так тогда называли медсестер, "сестра". Она стала одной из первых физиотерапевтов. Она разработала очень успешный метод лечения таких детей. Она терпеть не могла лубков. Она говорила, что это совершенно неправильное лечение, и довольно сильно унизила хирургов-ортопедов всего мира тем, что она делала. И она делала это без малейшего стеснения.

Но ее пригласили-таки в Миннесоту. Была основана клиника, которую она возглавляла. Она не только очень успешно исправляла те ужасы, до которых доводили пациентов хирурги-ортопеды, но и лечила больных в остром состоянии. У ее больных дело не доходило до таких укороченных и усохших конечностей. Но теперь, где бы ни рекламировались вакцины от полиомиелита, вам всегда покажут тех детей, которым накладывали гипс. Но этого нельзя делать детям с полиомиелитом! Ведь это обездвиживание и приводит к части патологических изменений.

Рассеивая иллюзии: болезни, прививки и забытая история

Это поразительно.

А есть и еще. Я хочу сказать, что я могла бы продолжать, но...

Да, но сначала у меня есть несколько вопросов. Во-первых, я хотел бы заметить, что мы называем эту процедуру вакцинацией. Быть может, более подходящим было бы назвать это иммунизацией, ведь это то, чего пытаются достичь. Но сам термин "вакцинация" происходит от натуральной оспы, это название вируса, vaccinia virus (VACV или VV). Это была самая первая вакцина.

Да, это так.

А во-вторых, есть еще слухи, о которых я читал раньше и согласно которым бóльшая часть эпидемии полиомиелита была исторически связана с увеличением потребления сахара тем летом, когда люди ели мороженое в больших количествах. Я хотел бы знать, выявили ли ваши исследования такие взаимосвязи и подтвердили ли обоснованность таких утверждений.

Да. Был такой доктор, Бенджамин Сэндлер, который написал об этом целую книгу. Я ссылалась на это в нашей книге. Вирус полиомиелита — это энтеровирус. Так же как и в наши дни, целостность и состав кишечной флоры очень важны, когда речь идет о противостоянии любой кишечной инфекции.

Диета, включающая много сахара, будет 1) мешать работе вашего клеточного иммунитета и 2) испортит вашу кишечную флору. Я полагаю, вы это знаете. Мне хотелось знать, почему это произошло, потому что, конечно же, было показано, что среди групп населения, сокращавших потребление сахара, заболеваемость полиомиелитом резко падала. Мне кажется, это было показано уже тогда или в Северной, или в Южной Каролине.

Это было настолько невероятно, что никто не стал его слушать. Ситуация была такая же, как тогда, когда д-р Фредерик Кленнер пытался сказать, что излечивал 100 % пациентов внутривенным вливанием витамина С, а люди только пожимали плечами и продолжали что-то обсуждать. У них это просто не укладывалось в голове. На самом деле то же самое произошло и с диетой с низким содержанием сахара, которая была очень эффективной из-за того действия, которое она оказывает на иммунную систему и флору кишечника.

То же самое относится и к дихлордифенилтрихлорэтану (ДДТ). ДДТ — это вещество, которое наносит тяжелый вред кишечнику, его стенкам и флоре. Это еще одна из причин, почему ДДТ может не только самостоятельно (в отсутствие вируса — Прим. перев.) вызывать все симптомы самого полиомиелита, но и делать полиовирус значительно вирулентней и активней в организме: он нарушает нормальную функцию кишечника.

Современный его эквивалент — глифозат.

Совершенно верно.

Я брал интервью у д-ра Дона Хьюбера, который является экспертом в этом вопросе, и, конечно, у д-ра Стефани Сенефф, которая провела несколько исследований на эту тему. Они утверждают, что он уничтожает микробиом. Хьюбер очень категорично утверждает, что глифозат гораздо токсичнее ДДТ.

Через пятьдесят лет найдутся люди, которые будут проводить интервью по этому вопросу и обсуждать его. Потому что, как я подозреваю, при нашей жизни... Вообще я просто уверен, что эти споры по поводу иммунизации никуда не исчезнут. Эта практика так глубоко коренится в медицинской парадигме, что если вы попробуете всего лишь высказать сомнения по ее поводу и обсудить эти факты, эти фрагменты истории, которые совершенно игнорируются, то вас просто сочтут неразумным человеком. Спасибо, что позволили мне прервать вас и кое-что добавить. Не могли бы вы продолжить ваш рассказ, разъясняющий другие интересные исторические аспекты программы иммунизации против полиомиелита.

Да. Был период, когда имелась инъекционная вакцина. Был 1955 год, когда после прививки этой вакциной наблюдалось огромное число больных с параличом, поскольку вакцина не была должным образом инактивирована. Всю вину валили на одну компанию — "Кэттер Лэборэториз". Но позже, после Акта о свободе информации, удалось выяснить, что фирма "Вайет" также ответственна за серию вакцины, которая не была должным образом инактивирована.

Компании-производители вакцин потому так боялись делать эту вакцину сейчас, что, по-видимому, этот вирус очень трудно инактивировать. Они стали разводить его. Именно об этом начал писать д-р Герберт Ратнер. Он был из города Оук-Парк в Иллинойсе. Мне повезло, так как я смогла раздобыть большое количество его старых записей, которые он хранил до самой смерти. Он говорил, что с этим было связано множество проблем. У него все было документировано, все, что тогда происходило, как распределялись эти вакцины, содержавшие живой вирус.

После того как было парализовано множество людей и доверие к инъекционной вакцине попало под угрозу, возникла идея о том, что мы должны поменять вакцину, и поменять ее на вакцину, вводимую перорально, так как на самом деле инъекционная вакцина никак не помогает прекращению передачи вируса. Вакцину можно проглотить. Она все равно может заселить ваш кишечник, выйти с другого конца и отправиться к другому человеку. Теоретически, единственное, что делает инъекционная вакцина, это создает у вас некоторое количество иммунитета в крови.

То есть дело обстоит точно так же, как со столбняком. Вакцина будет эффективной, если кровь встречается с вирусом раньше, чем вирус встречается с нервной системой.

Было решено создать вакцину для перорального применения, так как это наиболее близко к естественному пути заражения. Это то, что известно под названием вакцины в растворе. Использование инъекционной вакцины было прекращено. Полемика на эту тему отчасти утихла. Пероральная вакцина прекращала передачу "дикого" типа вируса, но она способствовала передаче вакцинного вируса. Дело в том, что можно ослаблять вирус сколько угодно, что достигается пропусканием его через различных животных, чтобы заставить его мутировать достаточно сильно, чтобы он в какой-то момент перестал быть таким смертоносным или таким заразным. Но как только вы помещаете эту вакцину, или этот вирус, обратно в его естественного носителя, он мутирует опять и возвращается в свое исходное состояние.

Можно дать пероральную вакцину младенцу и она может быть ослабленной. Но даже в пробирке, во флаконе, до того, как ее дают младенцу, вирусы начинают возвращаться в свое исходное опасное состояние. Когда младенец проглатывает эту вакцину, у него возникнет некоторое количество иммунитета в кишечнике. Но то, что выйдет потом из младенца, будет уже мутировавшим вирусом. Часто это вызывает проблемы, особенно у людей с угнетенным иммунитетом.

Например, в Финляндии до сих пор находят мутировавший вирус в канализации, и никто не знает, откуда он там взялся. Эта вакцина использовалась там очень недолго, и это было не так давно. По-моему, это было в 1980 году. Они не знают, откуда он берется.

В этом риск, который несет пероральная вакцина, и на самом деле именно поэтому этой вакциной перестали пользоваться у нас в стране. Потому что стало больше больных, заразившихся в результате применения перорал

Источник: https://econet.ru/

Комментарии (Всего: 0)

    Добавить комментарий

    Невозможно злиться на того, кто заставляет вас смеяться. Джей Лено
    Что-то интересное
      Больше материалов
      Больше материалов